Строится, строимся, строят, застраивается… Серыми змеями разбегаются заборы вдоль знакомых улиц, пряча за собой новостройки. И у этого театра внезапно появился неприметный забор, деревянный, скрипучий тротуарчик и аккуратный навес над головой. Говорят, здесь будет гостиница.
Так я и ходила по скрипучим досочкам на работу каждый день ровно в 8 часов 30 минут.
Однажды, ясным морозным утром, я ещё издали увидела у знакомого забора целую колонну машин. Подошла ближе: это были машины для перевозки бетона, с вращающимися емкостями. Машины были все новые, разного цвета, с яркими, нарядными как орнаменты, иероглифами.
Машин было двенадцать, они перекрыли улицу, но я не стала обходить стройплощадку с другой стороны, а пошла между гудящими, вращающимися барабанами, вспоминая свои стройплощадки, с их особенным шумом, запахом бетона и дерева, с зябким утренним туманом и жаркой летней пылью:
« — Девушка, ты куда? Здесь без каски нельзя ходить…
— Я не девушка, я технадзор.
— А-а, тогда иди».
От воспоминаний меня отвлек разговор водителей:
-Ты обедаешь, что ли? А в обед, что делать будешь?
— Так это бабушка пирожки продаёт, горячие ещё. Вон она, за третьей машиной.
Между машинами стояла бабушка с коробкой на колёсиках. Я подошла ближе. В толстом клетчатом платке, в стареньком пальто, похоже из плюша, или даже из старинного плиса, в аккуратных валенках-самокатанках бабушка как будто сошла с картины известного художника (по-моему, Нестерова).
— Берите, кушайте, работнички дорогие.
— Бабулечка, с чем пироги-то?
— Пироги утрешние, с разной начинкой, и капустные, и мясные и сладкие, с изюмом… Не сомневайтесь, тесто своё и пекла утром… Утрешние пирожки-то, утрешние!
В центре города, в восемь утра на стройплощадке стоит нестеровская бабушка и продаёт утрешние пирожки! Не устаю удивляться приспосабливаемости наших женщин, особенно изобретательности старшего поколения! И «коня, и в избу», и пирожки «утрешние» строителям к завтраку.
Тяжёлые, глухо урчащие машины заезжали в ворота, а выезжали лёгкие и торопливые. Очередь машин уменьшалась, водители рассаживались по кабинам, бабушка со своей коробкой на колёсиках отошла в сторону, присела на скамейку. Уезжавшие водители высовывались из окна кабины и махали ей рукой, а она — кому помашет, а кого и перекрестит : «С Богом, родимые, с Богом…»
