— А вдруг не сдам? – не успокаивался Миша, — это ведь первый экзамен на первой сессии! Все говорят, что как начнёшь, так к тебе и относиться потом будут. Вдруг волноваться начну, забуду…
— Да заткнись ты! – от всей души попросил его друг Женя, тоже студент-первокурсник, — всю ночь ботанил, а теперь панику поднимаешь! Прекрасно всё сдашь. Слишком ты, Мишаня, всё усложняешь. Улыбнись – и на сердце полегчает!
Оставив на прощание это оригинальное напутствие, Жека запрыгнул в один из трамваев, которые ещё каким-то чудом сохранились в городе, и растворился в пёстрой толпе пассажиров.
Миша стоял на остановке и хмуро рассматривал асфальт под ногами. «Улыбнуться? — размышлял он, все вы так говорите: улыбнись, улыбнись, улыбнись. Банально до безобразия! А вот возьму и улыбнусь!» И растянул губы, изображая весьма фальшиво веселье. Сначала он заставлял себя, а потом настроение и вправду пошло в гору. Улыбка становилась всё более искренняя, а волнение исчезло. Вот такой счастливый он и зашёл в трамвай, который подъехал как раз вовремя.
Нечасто в наше время в общественном транспорте посреди рабочего дня можно увидеть счастливого студента, который улыбается от одного до другого уха, подмигивая пассажирам. Первая этому удивилась молодая девушка, одетая по последнему слову моды и сплошь увешанная драгоценностями.
— Что? — возмущённо спросила она, испуганно уставившись на улыбающегося Мишаню.
А ещё где-то в глубине взгляда теплился интерес.
— Что? – весело переспросил он.
— Я сильно весёлая? Что ты лыбишься? Или курнул уже? – раздражённо ответила девушка.
— Просто настроение хорошее. Тебя как зовут, богиня?
— Богиня? Да ты под дозой, милый!
И, резко повернувшись, процокала каблуками в другой конец трамвая, приговаривая что-то вроде «извращенец накуренный».
Удивлённо хмыкнув, Миша проводил девушку взглядом, но улыбаться не перестал – такая мелочь не могла испортить только поднявшегося настроения.
Старый трамвай, трудолюбиво пыхтя, притормозил, делая очередную остановку. Народ посыпал на улицу, спеша по своим делам. А навстречу потоку пыталась зайти в салон бабушка лет шестидесяти, держа в каждой руке по огромной сумке. Вот только сделать это было нелегко: пассажиры не хотели замечать ничего, кроме себя, и, то и дело, сталкивали бедную старушку со ступенек. Не меняя радостного выражения лица, студент поспешил пенсионерки на подмогу.
— Бабушка, давайте я вам помогу, — счастливо закричал парень, потянув на себя одну из сумок.
Сначала старушка очень добродушно и уютно взглянула на весёлого пионера, но мгновенье спустя милое лицо обезобразило возмущение.
— Ворюга! – закричала она и с силой бодебилдера-профессионала рванула котомку назад, — крадёт среди бела дня! Люди добрые, что творится! Ещё и улыбается, негодяй!
На пронзительный крик не среагировал разве что водитель. Тут уже Миша перестал радоваться жизни и, попятившись назад, растерянно пробормотал:
— Извините, я…я помочь хотел…
— Помочь он хотел! Знаем мы вас, помощников…
И, не прекращая причитать, уверенной походкой покинула трамвай, так и не проехав ни одной остановки.
— Молодой человек, вы бы посерьёзней были! – заметил солидного вида дядя, неизвестно как попавший в общественный транспорт, — а то улыбаетесь всю дорогу, аж смотреть противно, честное слово!
И высказав это справедливое замечание, он с выполненным чувством долга сел на свободное место.
— Тьфу ты, — только и сказал студент и угрюмо уставился в окно.
Вот и улыбайся после этого!
Расстояния до университета всё уменьшалось. Оставалось уже три остановки, когда в трамвай вошла кондукторша с двумя милиционерами.
— Так, готовим билетики, проездные на проверочку, — серьёзным тоном объявила она.
Не раздумывая, Миша достал проездной и студенческий. Отдал на проверку. И, забирая документы, искренне улыбнулся, подмигнув милиционерам и женщине. Просто так.
— Ты чего? – удивлённо спросила контроллёр.
— Та нет, просто весело на душе, аж петь хочется – наивно ответил он.
— Ну-ну, тоже мне, бард-оптимист.
— Нет, вы поймите! Сегодня с утра я вышел на улицу, как один из сотен: хмурый и угрюмый. А потом улыбнулся и понял, как все мы любим друг друга! Толкаемся в трамваях, наступаем друг другу на ноги, ссоримся в очередях, ругаемся и поэтому любим! Любовь – она не только в ласке и понимании, она ещё и в скандалах, истериках и даже в ненависти! Ненавидим, но любим втайне!
— Ага. Пойдём, у нормальных людей билетики проверим, — проворчала контролёрша и в сопровождении стражей порядка ушла вглубь салона.
Трамвайчик трудолюбиво пыхтел, упорно двигаясь вперёд. Снова остановка, на которой вагон покинула кондукторша с милиционерами. И появилась молодая, где-то Мишиного возраста, девушка. Внешность у неё была самой простой, как и одежда, разве что пять серёжек в одном ухе выделяли девушку немного из толпы. Не обращая ни на кого внимания, подошла к парню, встала рядом с ним и случайно наступила на ногу.
— Ой, прости, пожалуйста, — смутившись, извинилась она. – А ты чего улыбаешься?
— Просто терпеть не могу, когда мне на ноги наступают, — ответил Миша, не меняя выражения лица.
— Ругаться по идее должен…
— А у меня сегодня настроение такое: всем улыбаюсь. А тебя как зовут?
Она удивлённо посмотрела на него, а потом…тоже улыбнулась, тёплой и искренней улыбкой. И тихо ответила:
-Надя… Давай вместе радоваться?
На экзамен Миша в тот день не попал. Целый день с Надей они катались в старом трамвае, улыбаясь пассажирам, шокируя и радуя их одновременно.
Сдал ли студент его вообще? Да какая разница…
