Решил жениться. Объект подсунули в брачном агентстве. Женщина. Но не совсем. Американка. Очень деловая. Сразу меня за рога. «Мы будем иметь заключить контракт», — заявляет. «Русский необязательность энд пофиг не проходит», — заявляет. «Условий такой. Твой имуществ – пополам, — тут она принимается щёлкать калькулятором, — мне – первый половина, девяносто процент, тебе – второй половина, весь остальной десять с лишним процент. Мой имуществ тоже на два половина: весь кусок дома с мебель и весь тряпка – мой, остатки, которые, как говорят в Россия, сладки, тебе и мой дог, на два разный миска. Окей?» «Ну, — говорю, — если в разные миски…»
«Следующий условий. Семья и дом – крепость. В крепость – мир энд дружба. Без русский мат энд громкий мордобой. Всегда – улыбка. Даже утро, когда я просыпаться с мешок под оба глаз и перхоть на весь подушка. Ты освежитель в рот – прыск-прыск, из рот – свежий ай лав ю. Инглиш. Без русский мат. Уходить – говорить: ай лав ю. Инглиш. Конец телефонный разговор – ай лав ю. Америкэн инглиш.
Важный условий – секс. Три раза в неделя. Это будет, — пощёлкала на калькуляторе, — в средний процент, два раза на один день. И никакие академы и пенсии по выслуга на вся жизнь до самый развод, включая сам печальный день развода и немножко потом, когда нечаянно попадаться и не получаться убегать и спрятаться. Производство секс – честность и добрая совестность. Русский прыг-прыг да и ням-ням обязан не иметь место быть. Участвовать рот, руки, пальцы, ноги, правый пятка, левый ягодица энд ягодица с другая сторона. Об остальной участник процесс сообщать мой сексопатолог с адвокат. Я стесняться. Мой дедушка — с Юга.
Рот делать поцелуй. Участвовать губы, зубы, язык, нос, уши, брови, два глаз. И шептать ласковый слов. Много. Вокруг весь мой двуногий тело. Инглиш. Без русский мат. Рука – обнимать. Другая рука – трогать грудь. Без русский мат. Участвовать все пальчик оба рука. Потом указательный пальчик – поход на восток, к пупик. Остальные несколько – за ним тоже пускай. Пришли? Пупик – привет. Нежный привет, три долгий раз.
И – дальше на юг. Снова – привет. Я стесняться. Мой другой дедушка — с Запада. Инструктировать мой сексопатолог энд психоаналитик с адвокат. Но я иметь заявление уже в этот минута. Добрая совестность и никакой не пофиг – мой условий. Во время секс мой обязанность иметь возможность говорить громко «о-о!» и «а-а!» Грудным голосом из мой живот. Как большой и сильный корова-бык. Мой дядя – фермер-ковбой.
Детали – мой гениколог с сексопатолог, психоаналитик энд адвокат. Подробно. Ты иметь право изменить мне с мой адвокат, гениколог, сексопатолог энд психоаналитик только один раз. Но не больше десять раз, если тупой и иметь проблема понимать процесс.
Неудача в бизнес – развод. Неудача в постель – развод. Водка больше десять грамм в месяц – развод. Твой рука в кулак энд в мой морда громко рукоприкладывать – расстрел из кольт тридцать восьмой калибр. Мой другой дядя из Чикаго. Он там долго-долго гостил у друга целый два час.
В случай развод ты иметь право, — невеста пощёлкала калькулятором, — на чемодан и штанишка-шорт на оба нога. Подробность – у мой адвокат, агент-недвижимость и соседи, которые добрые желатели и которые хорошо знать меня и весь мой бывший мужик. Окей?»
Я ответил океем. В последний раз на русском. Теперь говорю только на америкэнском инглише, отворяя рот лишь в случаях, предусмотренных контрактом. Русский мат я почти начисто забыл. Помню не больше пары сотен нецензурных слов. И то с акцентом. С китайским.
А водку я помню хорошо. На вид она – прозрачная.