Вдруг сорвался с вагона
Чуть позже шести.
Тебе множества тварь
Не давала пройти,
Ты ругался с богами,
Но против шерсти
Всё ж бежал по убитому граду.
Но согнулась спина,
В пальцы въелась струна;
Ну а та, что с тобой,
Что была влюблена,
Стала ждать, когда ты
Станешь хуже вина
На Крещатике или на Прадо.
Приходили волхвы,
И обрывки молвы,
Что бывают порой
Слаще лучшей халвы,
Долетели сквозь бред
Нехорошей травы,
Сообщив, мол, увы, ты, брат, помер.
И эфирная лёгкость,
Не надо взрослеть,
Как тот юноша, в город –
Верхом на осле.
Ядовит и дурман,
И табак, и паслен.
Ты ворвался к ней в дом – это номер.
Ты вошёл, выбив дверь,
И попал на парад,
Где был брату не рад
Только сумрачный гад.
Слёзы горя и смеха –
Ну это ль не град?
Нет зонта, и в душе неспокойно.
Ты прошёл сквозь толпу,
Приняв злости кредит,
Удивляясь, что в доме
Знакомом смердит.
Но ответ на вопрос
Всё же жизни претит –
Это тело любимой покойной.
