— Я думал, что ты умерла, — сказал он грустно. — А ты, оказывается, жива… Что ж, сама виновата!..
Он достал небольшой, остро отточенный топорик и глянул ей в лицо. Она смотрела как всегда молча, но невыносимо пронзительно. Он не выдержал и отвернулся.
— Ты сама виновата! — уверенно повторил он. — Ты всю жизнь мешала мне! Как только я собирался сделать решительный шаг, появлялась ты и пыталась сбить меня с пути! Я помню тебя с самого детства, когда я впервые залез в карман к богатому соседу. Зачем ты ударила меня по руке? Неужели он что-то потерял бы, лишившись денег на завтрак? А из-за кого я так и не поступил в университет? Только из-за тебя! Стоило мне устроить небольшой несчастный случай для одного богатенького балбеса, и я бы прошел по конкурсу. Для меня не хватило всего лишь одного места! А он бы выздоровел и поступил на следующий год! А из-за кого я женился на этой стерве? Я собирался всего лишь немного поразвлечься и бросить… Неужели она не могла портить жизнь кому-то другому? И почему ты так и не позволила мне отправить ее в лучший мир? За это я сейчас отправлю туда тебя! Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Она, как обычно, молчала и неотрывно смотрела на него. Он сжался под этим взглядом и занес остро отточенный топор.
— Тебе нечего сказать в свою защиту! Поэтому ты всегда молчишь! Почему ты снова появилась на моем пути?! И опять в решительный момент. Я жду этой должности уже много лет, неужели ты опять помешаешь мне? Ему уже все равно, а мне… Нет! Я снова убью тебя!
Он бросился на нее и, не глядя, стал рубить… Она не кричала, а только смотрела и смотрела на него. Он рубил отвернувшись, но чувствовал ее взгляд каждой клеточкой своего тела.
Наконец он почувствовал, что она мертва: немой взгляд перестал давить. Он посмотрел на окровавленный, опять затупившийся топор. Оскалился безумной улыбкой…
Он быстро зашагал прочь. Он знал, что скоро Совесть снова оживет и снова будет молчаливо смотреть на него. Он боялся этого взгляда. Боялся больше всего на свете…
Именно поэтому он спешил домой, чтобы успеть наточить топор…

(с) Максим Мейстер, www.gopal.ru

— Я думал, что ты умерла, — сказал он грустно. — А ты, оказывается, жива… Что ж, сама виновата!..
Он достал небольшой, остро отточенный топорик и глянул ей в лицо. Она смотрела как всегда молча, но невыносимо пронзительно. Он не выдержал и отвернулся.
— Ты сама виновата! — уверенно повторил он. — Ты всю жизнь мешала мне! Как только я собирался сделать решительный шаг, появлялась ты и пыталась сбить меня с пути! Я помню тебя с самого детства, когда я впервые залез в карман к богатому соседу. Зачем ты ударила меня по руке? Неужели он что-то потерял бы, лишившись денег на завтрак? А из-за кого я так и не поступил в университет? Только из-за тебя! Стоило мне устроить небольшой несчастный случай для одного богатенького балбеса, и я бы прошел по конкурсу. Для меня не хватило всего лишь одного места! А он бы выздоровел и поступил на следующий год! А из-за кого я женился на этой стерве? Я собирался всего лишь немного поразвлечься и бросить… Неужели она не могла портить жизнь кому-то другому? И почему ты так и не позволила мне отправить ее в лучший мир? За это я сейчас отправлю туда тебя! Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Она, как обычно, молчала и неотрывно смотрела на него. Он сжался под этим взглядом и занес остро отточенный топор.
— Тебе нечего сказать в свою защиту! Поэтому ты всегда молчишь! Почему ты снова появилась на моем пути?! И опять в решительный момент. Я жду этой должности уже много лет, неужели ты опять помешаешь мне? Ему уже все равно, а мне… Нет! Я снова убью тебя!
Он бросился на нее и, не глядя, стал рубить… Она не кричала, а только смотрела и смотрела на него. Он рубил отвернувшись, но чувствовал ее взгляд каждой клеточкой своего тела.
Наконец он почувствовал, что она мертва: немой взгляд перестал давить. Он посмотрел на окровавленный, опять затупившийся топор. Оскалился безумной улыбкой…
Он быстро зашагал прочь. Он знал, что скоро Совесть снова оживет и снова будет молчаливо смотреть на него. Он боялся этого взгляда. Боялся больше всего на свете…
Именно поэтому он спешил домой, чтобы успеть наточить топор…