1
Сквозь толщу тьмы, внимая фугам неба,
Слезятся звёзды светом хрупкой тишины.
И в этой тишине, в холодном отчужденьи,
Прорвавшем пелену наплывных заблуждений,
Летит в туманную метель
Высокопарностью разгорячённый слог,
Мысль обволакивая мраком, чадом, стынью.
Среди рассветов розовых передо мной безбрежность
Тьмы зло-надменного выпячиванья «Я»,
Из-за которого людское одичанье
Как междометий ряд — некстати, вдруг, не к слову.
Ему сродни холодное молчанье,
Порой стремительно пронзающее даль,
Любви израненной промозглая печаль.
2
За тьмой наветов, злобы и коварства —
Печальный берег хрупкого рассвета,
Све отзвука нежданного «Прости».
Мы тщетно силимся с тобой понять друг друга в нишах
Природных мет, предчувствий и тревог
И превозмочь переполох в смятенных наших душах.
Их резервуары любовью полнились отважной, бескорыстной,
Желанием всегда в согласьи быть
И одолеть набеги мрака будней
В истерзанном и неспокойном мире,
Бездумно ищущем жестокосердного кумира,
Кто тьмой иль ярким светом ослепляет
Людей, от них скрывая так
Их муки, трепет, таинства, тревоги.
3
Ветвями порождённые лучи дрожат,
И всё от них вокруг — в истоме пробужденья.
Не знаю: всплеск иль образ, или отклик света
Воспринимаю пылкою душой…
Лишь открывается сокрытое вокруг, —
На части крошатся и время, и пространство…
И бесконечны лабиринты истин,
Где мрак — дракон тысячеглавый ненасытный
Их поглощает алчно и коварно…
Смириться с этим?.. Не желаю! Зреет дума:
«Убей дракона: он погубит мысль и всё живое,
И, торжествующий, над миром воцарится»…
А если мрак исчезнет, воссияет свет?..
И свет, и мрак везде неразделимы…
неплохо
Очень хорошо! Не бывает света без мрака. Да и вообще много света, мало мрака не выход…
Среди закатов матовых перед тобою узость
Доброто-льстивого сиянья «впячиванья Я»,
Что дело одомашниванья люда ставит,
Как ряд местоимений – кстати, к слову.
Ему сродни горячее мычанье,
Порою медленно пронзающее близь,
Беспечной ненависти светлый оптимизм.
А рядом суетится хмурый автор
И озабоченно взирает на постройку:
Чего б ещё сюда нагромоздить?