Я лил «Ахашени» в огромные кубки,
Тифлисская молодость, терпкая грусть,
И злой кокаин,
И слеза проститутки,
И пусть уже,
Пусть уже,
Пусть!

Мы пьяно кружили на белой «Победе»,
Лихие кинто,
Мир безумный гулял.
Я плакал вином,
А второй из последних
Меня еще не расстрелял.

Кружилась в зрачках вороненная доля,
Поэт не носил золотых эполет,
Лишь тихо лудил,
Полумрак канифоля,
В окошке сапожника свет.

Я был еще жив,
Я кричал,
Я был молод,
А, впрочем, другим и не стал.
Ведь был и январь,
Был пронзительный холод,
И тот, кто пенсне протирал…