Спи, Сашка…

Спи, Сашка…

Ночь. Одиночество. Бессонница.
Смятенье. Безотчётный страх.
В груди немеет, будто гонится
За мной неумолимый враг.

Уже мне не хватает воздуха,
Рву ворот, тру у сердца грудь.
Вокруг ни ветерка, ни шороха,
Так тихо… Где уж тут заснуть!

Душа измученная мается,
Корёжит мышцы ломота.
Я знаю, с этим мне не справиться,
Весь мир — сплошная пустота.

Вот сводит мозг оцепенение,
Трясу чугунной головой:
«Я помню чудное мгновение…»
Какая пошлость, Боже мой!

Какое, к псам, тут откровение:
«Передо мной явилась ты»?
Без божества, без вдохновения,
Слова любовные – пусты!

Все перья напрочь переломаны,
Бумага — словно береста.
Все люди скоморохи, клоуны,
Ни слёз, ни жизни, ни… чер-та.

Перо обкусываю – брызжется…
О, Боже! Что же я несу!?
На чём там «образ нежный» зиждется,
Где взял «небесную красу»?

Быть может завтра вдохновение
Вновь разомкнёт мои уста?
Что ж, подождём до пробуждения.
Спи, Сашка, просто ты устал…
…

Он спал. Чуть слышалось сопенье,
Валялись смятые листы:
«Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты…».

* * *
Листаю в сумерках Цветаеву…

Все краски дня уже подтаяли,
Свет фонарей сменяет их.
Листаю в сумерках Цветаеву,
Читаю сумеречный стих.

По мыслям, как по кочкам, прыгаю,
Пытаясь смысл понять, и суть.
Мозгами, как ногами, дрыгаю:
Неровен слог, неровен путь.

Что ж в ней такого… необычного?
Талант? Своеобразен он.
Типичный образец циничного
Изображенья тех времён.

Судьбы стремнины и излучины,
Пороки, страсти, мужики,
Под микроскопами изучены,
Изрезаны на ярлыки.

Небось, Душа у бедной мается,
Спокойного не зная дня,
Когда кто хочет в ней копается,
Вот, наподобие меня…
….

Скажу Вам на пределе честности:
Хотя мне это не грозит,
Я не хочу такой известности
(Пусть тот, кто хочет – возразит).

* * *

Подлог, иллюзия, обман…
Всем, кто отождествляет Автора и Лиргероя

Я никогда не проявлял своих действительных стремлений.
У откровенности моей полно невидимых границ.
А в уголках моей Души так много тайных отделений,
Что я забыл, в каком из них одно из настоящих лиц.

Не упрощай, не уплощай объёмный многогранный образ,
И не пытайся подобрать по спектру всю палитру чувств.
Хотя от мамонтов седых считаю свой почтенный возраст,
Я каждый день, и каждый час у Жизни истине учусь.

Я сложен и предельно прост, я неприступен и привычен.
Равно, как всё, что я сумел в стремленье к истине познать.
И, как бы ни был я глубок, я рамкой Жизни ограничен,
Хотя, быть может, и сумел намного Время обогнать.

Не осуждай, а познавай; не принимай, а сомневайся.
«Не верь, не бойся, не проси» — старинный лагерный девиз.
Ни от тюрьмы, ни от сумы, ни от любви – не зарекайся.
Куда б Судьба ни занесла, а домовина тянет вниз.
…
Я никогда не проявлял своих действительных стремлений.
Я своего не различу лица в калейдоскопе лиц.
И эта стопочка моих наивных псевдооткровений –
Подлог, Иллюзия, Обман
пером исчерченных страниц…

* * *