Что ж, пусть любовь послужит мне во благо!
Чтоб милость заслужить у Госпожи,
неравнодушной к вдохновенной лжи, —
покорствуйте,чернила и бумага!
Я взбудоражен, ведь любовь — как брага,
в затылке ломит и рука дрожит.
И все же бой построчный не страшит,
скорей страшит меня моя отвага.
Я не обучен рифмовать любовь,
расшаркиваться, подбираясь к ручке.
Я лев на воле, но в гостинных — гусь.
Но, взнузданный Амуром, тайно тщусь,
что выправит он эти закорючки —
и в Госпоже моей взыграет кровь!
