СКАЗКА ПРО ТО, КАК КОТА ЧЕРНЫША ПЛАВАТЬ УЧИЛИ.
Всем Кот Черныш хорош. Сам и ловок, и быстр. Грациозен. Телом справен. Усы шикарные, самые, что ни есть, мужчинские. И характером покладист, а что ленив чуток — так это и ничего, это котова природа такова. Положено, что тут поделаешь? Сидит целыми днями на заборе, ворон считает. А ежели дождь там, иль просто не в настроении — в Избу Хозяйскую, к печке поближе. Так вот и жил себе — не тужил. Кошек, правда, вниманием своим их не обделяя.
Однако запала Чернышу мысля одна. И то подумать: взять, к примеру, Гуся Ученого. То, что учен — это-то ладно. Тут ничего уже и не поделаешь. Дано. Но умеет Гусь то, чему Черныш никак не обучен. Плавать умеет! И не токмо Гусь. Утки — тоже пловчихи знатные. Утята малые — и те в пруду резвятся, плещутся-ныряют. Пес Полкан, ежели жарко, не прочь в воде всласть побултыхаться. Даже Хряка Борьку — и того вечно в лужу тянет. А у него, Черныша, с водой нелады. Вот это-то и обидно.
Глядит Кот с забора, как живность Дворовая весело в пруду время проводит, и грустит. Даже вон Корова Зорька — и та по самые плечи в воду залезла. С детства светлая мечта у Черныша была — выучиться плавать. Так и представляет себе, вот он, весь такой красивый и мужественный, решительным шагом к бережку подходит и под восхищенными взглядами Кошек окрестных… Особливо тоска по этому вопросу его заела, когда узнал, что есть, понимаешь ли, Котики Морские, кои не только плавают покруче того ж Гуся, но и вообще в воде живут… Эх! Опять же, и рыбки завсегда можно себе наловить, к обеду, или, там, к ужину. Да и вообще, что за мужчина такой, коли плавать ты не умеешь? Одно недоразумение. И еще: жизнь штука сложная — кто знает, как оно там повернется? А умение карман не тянет.
Не любил Кот в силу вольного своего характера с просьбами к прочим Скотам обращаться, вроде как потом обязан чем. Но вот — пришлось. Через себя переступил ради достижения цели. К Гусю пошел. Поведал про мечту свою, про рыбу, кою ловить в пруду можно.
Гусь выслушал внимательно. Похвалил за тягу к получению новых знаний и умений, оценил устремления. И тут же за дело взялся:
— Чистая теория без умения — пустое баловство. Умение без теории — унылое ремесленничество. Мы же из тебя, Черныш, чемпиона сделаем, профи, — и так убеждённо это Учёный Гусь сказал, что Кот всерьёз воодушевился. И науку постигать приготовился.
— Урок первый. Теоретический. Сам понимаешь — водная стихия для незнакомого с ней коварна и опасна. Но всё живое, на Земле сущее, когда-то из неё и вышло. Водные запасы полны неисчислимых богатств. Несметные косяки рыб рассекают просторы океанов, морей, рек и иных водоёмов, — Черныш невольно сглотнул слюну,- но кроме рыб, что там какие-то рыбы, — небрежно махнул крылом Учёный Гусь, — есть деликатесы и повкуснее — трепанги, устрицы, мидии всякие. А уж омары…
— Неужто и такое в нашем пруду обитается? — Черныш аж рот раззявил от удивления. На что Гусь только улыбнулся. Снисходительно и по-доброму.
— Итак: существует множество разных стилей плаванья, как то: кросс, брас, баттерфляй, на спине и … — лектор чуть запнулся, — и по-собачьи. Но это — не для профессионалов. На этом теоретический курс можно считать завершённым. Переходим к практике. Но, пока не научишься в совершенстве владеть своим телом, обучаться будем на суше.
…Распластавшись пузом в пыли, Кот усердно загребал всеми четырьмя лапами, помогая себе хвостом. На это странное действо вышел посмотреть Белый Крыс. Это не каждый день такое углядеть можно. Гусь, стоя над обучаемым, командовал:
— И — раз, и — два, и — три… И — раз, и — два, и — три…
Тут Черныш хватанул носом пыли и расчихался. Поневоле пришлось делать перерыв.
Пока Кот чихал да откашливался, Гусь ввёл Белого Крыса в курс дела. Тот инициативу похвалил и масла в огонь подлил, с жаром рассказав о капитане Немо, Ихтиандре, Моринеску и Жаке Ив Кусто. О последнем отозвался особенно тепло. А также напомнил о печально известном «Титанике», большая часть пассажиров которого утонула из-за неумения плавать.
— Умели бы плавать — доплыли бы себе до айсберга, да и отсиделись там до подхода спасателей, — убеждённо говорил Крыс. — Так что: учиться, учиться и ещё раз — учиться, как справедливо завещал нам классик. Древние, кстати, по этому поводу говорили: «Репетицио эст матер студиорум», что по-нашему переводится: «Повторенье — мать ученья» Так что ты, Черныш, давай, давай, не филонь, тренируйся.
Для полной уверенности в успехе ещё и Полкана пригласили в учителя, как специалиста по собачьему стилю. На всякий случай. Тот с удовольствием показал, как оно делается-плавается, а напоследок ещё и напутствие выдал:
— Ты смотри, Черныш, главное — чтобы вода в уши не попадала, а остальное — само приложится. И лапами не вбок маши, а под себя подгребай, — глядя на барахтающегося в пыли Кота добавил Пёс. — Ежели на пузе неудобно — на бок ляжь, оно сподручней будет…
И уже теперь три учителя, стоя над прилежным учеником, в три горла дружно выводили:
— И — раз, и — два, и — три…
Через неделю вдоволь наглотавшегося пыли Черныша допустили наконец-то и до пруда. Ученый Гусь загодя раструбил всем, что новый чемпион уже готов к рекордам. Весь Скотный Двор собрался посмотреть на торжественный спуск Кота на воду. Болельщики и сочувствующие занимали удобные места с самого раннего утра. Белый Крыс на подоконник Избы радиву подтащил, чтобы марш торжественный играло. Корова Зорька с луга цветочков принесла, дабы венчать покорителя морской стихии.
Хряк Борька ради такого случая, нажравшись, как свинья, скандировал вместе со своими Поросятами: — Чер-ныш! Чер-ныш!
Борька, правда, иногда сбивался и начинал ни с того ни сего орать:
— Шай-бу! Шай-бу! — что, впрочем, не умаляло торжественности момента.
Появление Черныша было встречено горячими и продолжительными аплодисментами. Индюк Кеша, как староста и ответственное лицо, произнес напутственную речь, в коей подробно рассказал про посевную компанию и успехи Скотного Двора в деле демократии. А также посулил герою из фондов администрации именную премию за мужество и спортивные достижения.
В воду Черныш вошёл смело. И, ни мгновенья не мешкая, ринулся вперёд.
Загребая левой лапой под себя, правой махал в сторону, да при этом ещё и громко шлёпал по воде хвостом, стараясь угодить всем учителям сразу. Секунды три он ещё держался на плаву. Но потом, медленно и печально перевернувшись животом вверх, камнем пошёл ко дну.
— Абзац! — в наступившей тишине отчётливо произнёс Бык Цезарь.
— Не абзац, а оверкиль, — машинально поправил его Учёный Гусь.
Спас Черныша от утопления Полкан, чувствуя за ученика и приятеля некую ответственность. Праздник явно не удался.
Деликатно сделав вид, что ничего особенного и не произошло, Скоты разбрелись по Двору всяк по своим делам, оставив на бережку Кота и Пса, которые долго ещё отплёвывались — один от воды, другой — от кошачьей шерсти.
Согревшись и обсохнув на Хозяйской печи, Кот Черныш одним махом влетел на любимый забор, резонно отметив про себя, что Морской Котик так — точно не сможет. На том и успокоился.
А Белый Крыс в мемуарах своих события сии так подытожил вполне самокритично: » У семи нянек одно дитя без глазу». И потом ещё добавил: «Рождённый ползать летать не может», неизвестно кого имея в виду…
Тут и сказочке конец.
