Сергей ДЕНИСЕНКО
«МИР ОБЕРНУЛСЯ НА СВОЁ НАЧАЛО…»
Из “Блокнота синхронного переводчика кинофильмов”
Истёртых фраз словесную труху
с уставших губ сметаю, не жалея.
Как странно — быть всё время наверху
и исполнять при этом роль лакея.
И самоутешение одно:
что голос мой — актёрам подневолен…
Я — наверху. Опять идёт кино.
Народ сидит внизу. Народ доволен.
КОНЕЦ СВЕТА (Сон про кино)
Планеты бывшей выжженное лоно —
как будто бесконечная постель, —
заваленное тьмою миллионов
тягуче разлагающихся тел.
И точкой белой посреди распада,
как в сумрачный паноптикум окно,
как белый призрак, вышедший из ада, —
топорщится экрана полотно.
Движеньями размеренными страшный,
как маршал, принимающий парад, —
киномеханик, разум потерявший,
фильм заряжает в киноаппарат.
А рядом с ним — вторым живым реликтом, —
полуулыбкой исковеркав рот,
садится тихий сумасшедший диктор,
который фильм озвучивает тот.
И вот, лучом проектора пронзая
пропитанный зловонным духом мрак,
идёт сеанс в пустыне-кинозале,
где обеспечен трупами аншлаг.
И сердце — как на части раскололось,
и в душу — словно холода струя… —
вдруг узнаю я собственный свой голос,
и понимаю: диктор — это я.
Я всматриваюсь в трупный сумрак зала.
Да, это — я. Но, Боже, для чего?..
…И это понимание совпало
с мгновеньем пробужденья моего.
…Борюсь с самим собой многонедельно.
Мне важно, чтобы повторился он,
да, повторился — этот запредельный
и апокалипсический мой сон.
Молюсь об этом, затаив дыханье,
глаза в преддверьи ужаса закрыв.
Хочу узнать — кто был киномеханик,
который (как и я) остался жив.
ТИШИНА (Стилизация)
Мгновенья жизни, безголосо спетой,
судьба моя, что свыше мне дана, —
вдруг отразились в киноленте этой,
когда в ней воцарилась Тишина.
Мир обернулся на своё Начало
и ощутил, что он — в тяжёлом сне;
и только тихо Музыка звучала
хрустальным унисоном Тишине.
Звучала — вне базаров, рынков, торгов,
и я был этой Музыкой храним…
О, не случайно, нет, кинематограф
Великим стал, когда он был Немым.
Ниспосланное Небом вдохновенье
ложится тишиной на белый лист.
И правит бал великого мгновенья
один — Его Величество Артист.
О, только ни о чём не говорите!..
Люблю тебя, Великий и Немой!
Миг Тишины… И я уже — не зритель,
и я сливаюсь с этой Тишиной…
И я сейчас о суетном забуду,
и сердце — словно опалит костёр.
Миг Тишины!.. Я сопричастен Чуду,
и я велик не меньше, чем Актёр.
Века ль прошли, года, минуты, сутки, —
но мне открылась Мирозданья суть.
Как будто одинокий грустный путник
зажёг свечу и озарил мой путь.
ПРИТЧА О ЧЕЛОВЕКЕ
В ноябре, когда стужа-кручина
победила уставшую осень, —
понял Он: у Судьбы есть пучина.
И в пучину свой невод забросил.
В этот миг грянул гром изумлённо,
и зима вдруг умылась слезами,
и сказал Человек просветлённо,
невод свой провожая глазами:
“О, Судьбина! Во мне — столько силы,
столько мыслей, роящихся тучей!..
Всё, что было, — началом то было.
Ниспошли же счастливый мне случай!
Мне плевать на жару и на холод, —
дай мне случай! Прошу-то ведь мало!..
О, Судьба! Ты же видишь — я молод!
Я могу! Я начну всё сначала!
Видишь — вот богатырская сила!
Видишь — мысли всё ярче и ярче!..”
…Подплыла к нему рыбка, спросила:
“Чего тебе надобно, старче?”
НАЕДИНЕ СО ВСЕМИ
(Памяти народной артистки России
Татьяны Ожиговой)
Об этом промолчит программа “Время”…
Лишь пустота. И больше — ничего.
Как страшно жизнь подсказывает темы!..
Актёр всегда — наедине со всеми,
и в этом смысл профессии его.
Наедине. Со всеми. Этим мерьте
любой нюанс святого ремесла.
Наедине. Со всеми. Даже в смерти.
…Я слышу скрип Харонова весла
(иль просто раздвигаются кулисы?),
я вижу шесть гвоздик в твоей руке,
я слышу стон трагической актрисы:
“Как холодно… Как будто в леднике…”
Словам знакомым гулко и просторно,
их эхо — в запредельные края…
Идёт “Орфей…”. Ты снова — Лейди Торренс,
ты шепчешь Вэлу: “Помню, как-то я
спросила у неё: “Тереза, как себя чувствуют люди,
когда умирают?”. Только ребёнок может задать такой
вопрос. И как ответила она мне — тоже помню. “Очень
одиноко они себя чувствуют”, — вот что она сказала
мне в ответ”.
…В июне — тополиные метели,
предвестники побегов молодых…
Как бесприютно выглядят качели,
когда сквозняк раскачивает их!..
ГОРОДСКОЙ ИРОНИЧЕСКИЙ РОМАНС
(Песня для женского голоса)
Отголоски молвы —
Словно ветры недобрые дунули…
Я пишу к Вам “на Вы”,
Чтобы лишнего Вы не подумали.
Что сегодня со мной?
Вдруг о Вас ненароком я вспомнила.
И пишу Вам письмо,
Благодарностью к Вам преисполнена.
Наш внезапный роман
Вы к концу подводили старательно.
Ах, мой друг, за обман
Я Вам очень и очень признательна!..
Разорвав этот круг,
Яркий свет я увидела истины.
Ах, спасибо, мой друг,
Что со мною Вы были неискренни.
Мне смешно, но мой смех,
К сожаленью, поймёте не скоро Вы.
И ещё — жаль мне тех,
Кому нынче Вы кружите головы.
За окном — ветра шум.
Там и Вы наслаждаетесь волею.
Я письмо к Вам пишу,
И чего же добавить тут более?!
Ставлю точку, увы.
И желаю всего Вам прекрасного!..
Я писала “на Вы”,
Чтобы Ты
не подумал напрасного.
132