Рождественская история

Случилась эта история накануне Рождества. В тот год мороз стоял жуткий. Даже на улицу выходить не хотелось. Люди старались побыстрее добраться до тепла, чтобы не отморозить пальцы, уши или нос.
В один из таких дней Оля вместе с родителями возвращалась из кинотеатра. Идти недалеко: всего-то через сквер и два квартала домов, поэтому решили, что дойдут пешком, не успев замёрзнуть.
— Эх, и завернул морозец, даже нос склеивается, — сказал папа, когда они вошли в сквер.
— Да, наверное, если плюнуть, то до земли уже ледышка долетит, — ответила Оля.
— Фу, Оля! Ну что за хулиганские мысли у тебя! Нет бы, о чём красивом подумала, — пожурила дочку мама и добавила: — Вот смотри, как снег под деревьями переливается серебром.
И вдруг — щелк, бамс, бум! Сверху прямо на шапку папе упала здоровенная шишка, отскочила и провалилась в сугроб. Папа снял шапку, потёр ушибленное место, потом поднял голову и увидел, что стоит под берёзой.
— Это что, новый вид берёз? Странно, а я считал, что шишки только на хвойных деревьях растут.
— Какой ещё новый вид? Этим берёзам лет по тридцать, — возразила мама.
— Странно это, — повторил папа и принялся раскапывать руками сугроб, в который провалилась шишка.
Через пару минут он извлёк оттуда что-то серо-коричневое, отряхнул снег и воскликнул:
— Ба, да это — воробей! Совсем замёрз, бедняга, вот и свалился с дерева.
На его ладони лежал комочек перьев — маленький воробушек. Глаза закрыты, крылья плотно прижаты к телу.
— Я возьму его домой и отогрею, — твердо сказала Оля.
— Не думаю, что он ещё жив, а мёртвую птицу домой приносить нехорошо, — засомневалась мама.
Но Оля уже не слушала. Она схватила воробушка, сунула его за пазуху и побежала домой. Мама и папа еле поспевали за ней.
Дома Оля уложила воробья в небольшую коробку, в которой предварительно постелила пуховый платок и придвинула её поближе к тёплой батарее.
— Не умирай, пожалуйста, — тихо попросила она.
В комнату вошли родители. Папа нагнулся к коробке и долго рассматривал, не подававшего признаков жизни, воробья.
— Не жилец, — поднявшись, сказал он. — По-моему даже не дышит.
— Завтра сама пойдёшь выбрасывать, а сейчас ложись спать, — строго подытожила мама.
Перед тем, как выключить свет, Оля ещё раз подошла к несчастной птице.
— Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу — оживи.
Но в коробке ничего не менялось. Вздохнув, она погасила лампу, легла и быстро уснула.

— Оленька, вставай! Посмотри, какое сегодня солнышко яркое! Не удивительно, ведь сегодня такой замечательный день — Рождество! С праздником тебя! Ну, встаёшь? Завтрак стынет.
Разлепив веки, Оля увидела залитую солнцем комнату. За окном радостно переливался иней на деревьях. «Ура! Сегодня Рождество — чудесный праздник! И мама наверняка испекла вкуснейший пирог с джемом!»
— Воробышек! — вдруг вспомнила она.
Вскочив, Оля бросилась к коробке. Но она была пуста. «Умер», — пронеслось у неё в голове. «А папа, наверно, выбросил его на улицу, пока я спала». Слёзы невольно покатились из девчоночьих глаз. «Противный мороз. Никому от него жизни нет, вот и воробышек погиб. Такой маленький, такой беззащитный. Всё напрасно, я не успела».
Безутешная, с полными слёз глазами, Оля вышла из комнаты. На кухне мама разливала по чашкам какао, а папа уже сидел за столом и резал рождественский пирог на ровные кусочки.
— Привет, Лёлька. С Рождеством! Давай к столу, — весело сказал он.
Оля села на табурет и сквозь слёзы сказала:
— Воробышек? Ты его выбросил?
Папа посмотрел на расстроенную дочь, потом на маму, затем куда-то на потолок.
— Да как же. Поймаешь его. Он вон какой шустрый.
И вдруг откуда-то с кухонного шкафа, как трель колокольчика, разнеслось звонкое чириканье.
— Ага, — сказал папа, — и тебя с Рождеством! Тем более ты, дорогой, сегодня, считай, тоже родился. Если бы не Лёлька — замёрз бы в сугробе.
Что тут началось! Оля запрыгала по кухне от счастья. Воробей, не то от радости, не то от испуга слетел со шкафа и начал нарезать круги под потолком. Папа кричал: «Ура! Настоящий праздник!» А мама, хоть и махала руками, боясь, что воробей сядет ей на голову и испортит причёску, но безудержно хохотала. Такого весёлого Рождества у Оли ещё никогда не было.
Воробей жил у неё в комнате ещё два дня. В руки он, конечно, не давался, но когда в его коробку Оля насыпала пшена или крошила хлебный мякиш, как-то очень внимательно, как будто с благодарностью, смотрел на неё.
Через два дня мороз заметно ослаб, а воробей загрустил. С тоской смотрел он на улицу, туда, где перелетали с ветки на ветку его собратья.
Оля, не задумываясь, распахнула окно.
— Ну, лети, тебе хочется туда.
Воробей недоверчиво спрыгнул со шкафа на подоконник, оглянулся на девочку, как будто хотел сказать спасибо и стрелой помчался к скверу, где громко чирикали другие воробьи.
У Оли почему-то опять глаза стали мокрыми. Она не заметила, как к ней подошла мама и сказала:
— Всё правильно, ты — молодец. Воробышек полетел к своей семье. Его там, наверно, уже заждались. Кстати, надо будет сделать кормушку для птиц. Мы повесим её во дворе и будем подкармливать воробьёв. Сытый воробей никогда не замёрзнет.
А вечером папа сделал маленький деревянный домик и, вместе с дочкой, они торжественно водрузили его на ближайшем к Олиному окну дереве. Теперь, глядя из окна, она каждый день высматривала среди воробьёв своего знакомого. Да только, как узнать, который из них её рождественский подарок?