Вместо эпиграфа: «В Беларуси было создано более 260 лагерей смерти… Один из них – Тростенец, за 10 км на восток от Минска. В системе лагерей фашистской Германии он стоял на третьем месте после Асвенцыма и Майданака по количеству уничтоженных – 206 500 человек. Людей сжигали, травили собаками, закапывали живыми в землю, отравляли газом в душегубках» («История Беларуси», 9 класс)
…Распятых на Солнце спроси
О самой чернильной горечи,
О самой долгой полночи,
О страшном бессилии сил.
Распятых на солнце спроси –
Свободных от веры и власти –
Что значит глоток воды,
И сладость земной беды,
И меченый гвоздь в запястье.
Покой от версты до версты
Стелет болотная гать:
И можно ещё бежать,
Да тяжелы кресты.
И блещет вороний глаз
В предчувствии сытого дня:
За рыжей лозой плетня
Стынет прогорклый квас –
Сумерки,
Кровь,
Да сглаз.
Таверны расплещут до дна
По кружкам густую совесть,
И тронет крестовую повесть
Плесенью от вина.
Жизнь растрясёшь за так
Под рыхлый шумок колёс –
Там, на кресте, Спартак,
Там, на кресте, Христос.
Земля – соловьи да клесты,
Над синей лагуной могил
Сгнили давно кресты.
Память и боль – не тронь.
Клацнет клыками огонь,
Вгрызётся в иссохший ил –
И от версты до версты
Встанут кресты.
Кресты.
Алое озеро есть
В снегах, где кричат грачи –
Полночь, и палачи
С рук отмывают смерть.
В полночь дойдёшь от креста
До перевесного моста,
Возьмешь из палачьих рук
Бурдюк.
Вот и тогда – беда,
Вот и опять – упасть,
И на снегу могу
Не встать.
Но на губах вода.
В семь голубых пустынь
Брызжет брусничный сок
С запахом лунных дынь –
Брызжет не кровь, а сок.
Ярмарка, ночь, барак –
На души дьявольский спрос,
Но сходит с креста Спартак,
Но сходит с креста Христос.
В Солнечный Перецвет
Рухнут деревни в плач:
Не на сосновом кресте –
На Солнце распят палач.
Чернорубашечный стон
Скользнёт по потной звезде –
Жжёт, да не плавит огонь
Врезанных в кисть гвоздей.
…Марево льда согрей
Голодом мёрзлых рук.
…Не поднесёт еврей
К арийским губам бурдюк..?
17-летняя белоруска
