Верцингеториг (наблюдая за слаженными действиями римских легионеров, занятых возведением осадных машин и, деятельно производящих подкопы под надвратные укрепления Аварика, беседует с Гутруатом)
Пятьсот семей! Благословенны наши, боги:
В таком числе, мы собираемся, впервые…
Гутруат
Единодушия, подобного, не помню…
Верцингеториг
Среди, арвернов – да, но как же остальные?
Гутруат
Как мясо в ранах обрастают новой кожей,
Так свои силы, мы, в последствии, утроим!
Весть о победе привлечёт к нам осторожных
И ты на Рим обрушишь галлов, сотни сотен! …
Верцингеториг (задумчиво)
Светильник жизни, кем-то, некогда зажженный,
Небрежно, держишь в окровавленной ладони…
В темнице тела гордый разум заключенный:
В какие беды, вовлечешь, еще, народы? …
Гутруат
То, что горит неверным светом, угасая,
Раздуть недолго, койхбе, было бы желанье…
Верцингеториг (указывая на римский каструм)
«Сорвать орла с шеста» задача непростая…
Гутруат (упрямо мотнув головой, произносит слова боевой песни рода)
Сомкните с грохотом щиты для начинанья!
Верцингеториг (вздыхая)
Я как и все, готов, «поймав за руку счастье»,
В плену своем его держать, как можно дольше.
Самонадеянно решив, в порыве страсти,
Что «привязать» его к себе намного проще,
Чем оборвать его полет в тенетах лести,
Покрытых смолами тщеты и суесловья…
В судьбе моей ему не стало, вскоре, места:
Я не нашел его, с утра, у изголовья…
Я столько раз ходил беседовать с богами,
Что стал, как и звезды одиноким, неподложно
И уяснил, что большинству моих желаний
Осуществиться в этой жизни невозможно…
Нельзя, вдохнув, потом, не выдохнуть обратно,
Хотя сам воздух, задержать в груди не сложно.
Поверь, что-либо, повторяя многократно,
Добиться, первых, ощущений невозможно…
