Вот всё решилось наконец!
С души как будто сняли камень.
Так называемый, отец*
Для вызова недосягаем.
Но «сын» его – подлец и трус
Не смог от боя отвертеться.
На этот раз подставит хлюст
Под дуло пистолета — сердце.
Скорей бы, только бы скорей!
Дом сплетни пачкают, порочат!
Они клубком шипящих змей
Опутывают дни и ночи.
Нет измышлениям конца,
И чтобы не терять лица
Все силы надобны. А музы
Сбегают от такой обузы.
Не пишется. И мудрено
Стихов тончайших полотно
Сплести под злобное шипенье.
Исчерпано его терпенье.
Он должен защитить свой мир.
Дантес получит сувенир!
Что будет дальше? Будет суд
В поместье надолго сошлют.
Жена противиться отъезду
Уже не сможет. Света бездну
Покинет наконец она.
И будут рощи, тишина…
Работать сможет он спокойно,
Семейство будет жить достойно.
Долги не будут впредь рости.
Вот что он видит впереди.
А если вдруг убьют его?
Что ж, если так судьбе угодно,
Тут ухищрения бесплодны.
Как с тем Олегом и конём…
Не нужно думать бы о нём.
Ведь нет предчувствия плохого
В душе. Уж утро, полседьмого.
Решиться всё должно до ночи.
Решит он всё без проволочек!
Он будет умирать, превозмогая боли;
Советовать жене, чтоб сплетни потушить,
В поместье тихо жить два года, три – не боле.
Потом в достойный брак ей надлежит вступить.
Он будет уверять: она не виновата;
О детях будет он тревожиться своих
И о деньгах друзей, им без расписок взятых;
И об ошибках и грехах скорбеть былых.
Жалеть о строчках, что уже не написать.
Прощаться и прощать, всех и за всё прощать.
* Посол Гекерн
