Дождями, каплями, лужами,
В макушках деревьев пеницилином,
На кухне воняет протертым сыром,
И ты опять некстати простужена.
Голос хриплый и горло больное,
Стакан молока из микроволновки,
Греешь руки у включенной духовки –
Словно самое что ни на есть дорогое.
В толстовке, что больше на пару размеров,
Вытираешь салфеткой слезы из глаз,
Скомкаешь кипу страниц за раз –
Не искать ответ нерешенным примерам.
Без единого звука вернешь хризантемы,
Тому, кто только их подарил.
Ты их теряла, но никто не ловил –
Несущие винтики твоей системы.
Несколько тонких, маленьких гаечек –
Заказала самой себя реставрацию.
Снова поставят не ту декорацию –
Вместо птиц стаю зигзагов и галочек.
Ты не выходишь уже без косметики,
Прячешься в кофты с высоким воротом,
Движешься в ногу с этим сумрачным городом –
Миром блеска, витрин и дешевой синтетики.
Здесь все давно съедено — фальшивое, реальное,
Но эти объедки продолжают жевать.
Пересилить себя и дальше шагать,
Но только скорость уже машинальная.
Теряясь в толпе одинаковых сумок,
Несешься в движении грязных машин,
Отражения горящих рекламных витрин
Меняют натуральное положенье суток.
Ночь или день – пространство сужено,
Это как с тенью играют в прятки,
Через силу вперед, наступаешь на пятки…
…И просто опять ты некстати простужена.
