Лет тридцать тому назад, в маленьком городке, жили Кай и Герда. Они дружили с детства: вместе играли во дворе, ходили, сначала в один садик, а потом в школу, сидели за одной партой. После уроков он гордо нес её портфель до самого дома.
Герда была битая троечница. У неё всегда не хватало времени, чтобы сделать уроки.Родители работали, а ей постоянно поручали какие – то домашние дела: сходить в магазин, сварить обед, забрать братишку из садика…Но кроме этого она участвовала в соревнованиях, конкурсах, слетах и концертах. А ещё она читала всё, что попадалось ей в руки.
Кай же был отличником, правильным и справедливым. Он тоже принимал участие во всех школьных мероприятиях, но это были в основном советы, заседания дружины и т.п.
Детство закончилось как – то незаметно. Кай поступил в Оксфорд. Его мама решила дать сыну самое престижное образование. «В нашей дремучей стране, — всегда говорила она, — ребенка не смогут сделать человеком». Учебу он расценивал, как одну из ступенек будущей карьеры. Ему хотелось стать дипломатом, а лучше политиком. Постепенно он научился презирать Россию с её темнотой, бескультурьем и рабской покорностью. С другой стороны, это был прекрасный поделочный материал для любого, пусть даже начинающего политика. Он уехал в Москву. Жизнь складывалась удачно, если не считать, что порядком утомляли бесконечные политические споры и дискуссии на тему: «Как вывести Россию из кризиса», презентации, рауты и приемы. Больше всего он уставал от формальностей: вынужденных заученных, до оскомины, фраз, с неизменной улыбкой на лице, дежурных комплиментов и стандартных ухаживаний, которые доводили не дальше кровати, и ничего, кроме опустошения не приносили.
Герда закончила педагогическое училище и работала воспитателем в детском саду, в том же самом городе, где родилась. Ничего примечательного в ее жизи за эти годы не случилось. Она просто ждала своего Кая.
Как и положено, через много лет они встретились.
Он смотрел на неё повзрослевшую, статную, красивую, но такую же как в детстве веселую, озорную и беззаботную.Тонул в её бездонных глазах, излучавших доброту, тепло и ласку, и был безумно счастлив.
А она видела перед собой такого знакомого, нет, не Кая, а Николая…Максимовича (именно так напрашивалось называть его теперь), но по –прежнему, любимого человека.
От счастья, что они снова вместе, она расхохоталась, схватила его за руку и потащила за собой: « Пойдем! К нашему месту, у реки! Там все так же! Представляю, как ты соскучился по родине». Эти высокопарные слова вывели его из эйфории. Он заговорил заученно, как на трибуне: «Нашей Родины, в том положении, в каком она находится в настоящий исторический момент, не существует. Нам ещё очень много предстоит поработать над тем, чтобы вывести её из разрухи и кризиса»…
Она остановилась. По опущенным плечам было видно, как больно ударили её эти слова. Но уже через секунду Герда обернулась и, потемневшими от гнева глазами пригвоздила его к месту, заставив замолчать на полуслове: « Кай…А ты ведь действительно Кай! Хочешь, я вытащу из твоего глаза осколок…Нет всё кривое зеркало. Ты путаешь, мой милый! Родина, это земля на которой ты живешь, и она прекрасна, хочется тебе этого или нет. Другое дело государство, где ты и тебе подобные, нацепив маски пророков, божков и судей складываете с умными рожами слово «вечность». Она рассмеялась, а потом, с жалостью взглянув на него, продолжила: «Вы несчастны еще и потому, что не способны любить. Любить свою землю, любить природу, мир, который дарит вам жизнь. Ты забыл, какой бывает рассвет? А гроза? А золотые поля с васильками? А холодный родник, который можно пить только стоя на коленях? Ты забыл, как я кормила тебя земляникой с ладошки в лесу. Помнишь, ты пил березовый сок, обнимал березу и смеялся, что нет ничего слаще, чем целовать её и меня. Глупый Кай. Ты живешь в своей ледяной стране».
Она устало села на камень, и запрокинув голову, глядя куда – то в небо, начала читать:
Меня любовь переполняет
И брызжет через край.
Я думаю, таким бывает
Рай.
И пусть моя жар – птица в небе –
Ну что ж, летай.
Ведь за окном не зимний месяц,
Май.
А дальше, дальше мы посмотрим.
Ты так и знай.
Я стану Гердой, помнишь Герду?
Ты Кай.
И своё сердце ледяное
Ты мне отдай.
И я скажу ему, как в сказке:
Тай.
И если ты меня услышишь,
То знак подай,
А то ведь так и не узнаешь
Рай…
Она ушла не прощаясь.
Я не знаю, что было дальше. Возможно, они ещё встретились. Кто знает?…
