Призрак

-Очень просто. Попытайтесь преодолеть страх, когда к вам в самом деле пожалует привидение.
-Да, но суть не в этом страхе. Настоящий страх – это страх перед причиной явления. А этот страх остается. Он меня мучает. – Я нервничал и от волнения рылся во всех карманах.
Франц Кафка «Тоска»

Не знаю, как это случилось, что однажды вечером, лежа в горячей ванне, я вдруг отчетливо понял, что через несколько минут ко мне явится призрак. Это даже стало для меня как-то забавно. Ситуация из самых обыкновенных: я в горячей воде; запотевшая плитка просит провести пальцем по пышущей жаром влаге. Отчетливо понимая, что призрак скоро придет, спокойно и бессмысленно оставляю капельки по краям возникающих символов. Ни одной мысли у меня в голове, ни единого желания. Самое незначительное мое движение сопровождается сонным всплеском. Распаренная кожа на пальцах рук заставляет остро почувствовать жажду. Рядом холодный чай без сахара и конфета, шоколадная глазурь на которой медленно тает. Разворачивая конфету, слушаю шелест фольги, и скоро слюна моя наполняется шоколадным соком. Шоколадная оболочка подходит к концу, но еще ощущается. Именно сейчас следует раскусить конфету, что я и делаю. Теперь я наслаждаюсь гармонией начинки – это, по-моему, какое-то суфле, я уточняю на обертке, крем-суфле ирландские сливки – и остаточным шоколадным привкусом. Настает время сделать пару глотков холодного чаю и прохладная освежающая волна ручьями разливается по моему телу. За стеной слышу шум воды, кто-то готовит себе ванну. Тихие разговоры медленно проникают в мое сознание. Там не один человек. Шум воды прекращается. Я чувствую слияние, где-то далеко за стеной каждое движение, каждый всплеск отражается эхом. Все тает в мутном тумане.
И так случилось, что посреди всей этой интимности, я вдруг отчетливо ощущаю приближение призрака. Дальнейшие моменты цепочкой пробегают у меня в голове, это что-то очень схожее с предчувствием, только гораздо реальнее. Через несколько минут призрак будет здесь. Испугаюсь я его или нет? Видимо должен испугаться, хотя разве можно бояться того, кого ждешь уже столько времени, часы, годы, всю жизнь. Совсем скоро я услышу где-то там, за дверью, легкое шуршание. Щелкнет выключатель, я прислушаюсь, почувствую тишину. Тишина особенно хороша когда, слушая ее, подозреваешь ее в обманчивости. Так и будет: легкий шорох, я на мгновение вслушаюсь, потом, поверив тишине, с особенным удовольствием в нее погружусь. И насколько мистическим, размытым кажется все то, что за дверью, вне ванной комнаты. Там совсем другая территория, в нее даже веришь с трудом. Ощущения полностью захватывают, и на какое-то мгновение я даже и не в ванне, я существую где-то в бесконечном горячем океане. Все эти мои мысли резко оборвутся, когда я отчетливо и ясно услышу легкие шаги за дверью, они будут словно скользить по ковру. Нереальность пространства вне ванной разлетится как пыль. Я снова привстану, схватившись за край. Внимательно и напряженно вслушаюсь в неизвестность. Дыхание мое участится, губы приоткроются, в глазах мелькнет испуг. Я отчетливо услышу шаги призрака, прохаживающегося по квартире. Это он, подумаю я, потом тряхну головой, тщетно попытаюсь все приписать воображению. У страха глаза велики, скажу я себе. Тем временем я уловлю, что призрак остановился у ванной комнаты, я даже смогу ощущать его взгляд, холодный, как он сам. Сомнений в том, что за дверью действительно настоящий призрак в своем материальном воплощении, у меня уже не возникает. Я задрожу, меня станет лихорадить. Почувствую озноб, несмотря на горячую воду. Но вода к тому времени остынет, неприятно прохладная жижа, подумаю я. А за дверью заскрипит старый паркет. Он переминается с ноги на ногу. Вынюхивает меня, ищет. Как же можно так боятся того, кого ждешь уже столько времени? Тогда я заплачу. Беззвучно, неприятно – слезы труса. Я испугаюсь звуков, мне станет страшно от того, что они существуют, но я не издам ни единого, ведь он может принять это за неуважение. Вдруг хочется отвлечься на что-то совсем постороннее и незначительное, до боли знакомое и простое. Я пальцем веду по крану, счищая с него мутные сухие пятна, прижимаюсь к нему губами. Сколько я уже здесь? Вечность? Я помню этот кран еще совсем маленьким, живу в этой квартире всю жизнь. Я возвращаюсь в прошлое, в свое детство. Призрак здесь, и какая-то странная взаимосвязь никак не может собраться у меня в голове. Вода холодная. На потолке темное пятно, в прошлом году нас затопили соседи этажом выше. Разве можно бояться того, кого ждешь уже столько лет? Когда, наконец, он является к тебе, ты дрожишь, гонишь прочь, но не отпускаешь его. Перестаньте петь, я хочу тишины, — я поледенел от этого крика из-за стены. Кому-то я по-видимому сильно мешаю своим пением. Что же теперь будет, я ведь так старался не говорить ни звука, а в отчаянии запел во все горло. Самое страшное, что до этого мгновения я думал, что все это только случится, думал как о будущем, предчувствовал. Но это происходит прямо сейчас, никаких дальнейших моментов, никакой цепочки у меня в мыслях. Спазмы проходят по телу, вода летит в разные стороны, ни звука, ни звука…. Ко мне является мой призрак.
Дверь приоткрывается. Я смотрю на призрака. Это не совсем то, что я ожидал увидеть и этот факт вызывает во мне некоторое беспокойство. Предо мною определенно ребенок. Мальчик лет девяти. Он в аккуратном старомодном костюмчике, какие носили, наверное, мальчики из добропорядочных семей лет пятьдесят назад. Аккуратная темная челка, смуглое личико. Он смотрит на меня большими черными глазами. От него исходят волны холода и мне как-то некомфортно. Что делает этот ребенок в моей ванной? Пусть даже и призрак. Мне уже не страшно, но я и не спокоен. Странное ощущение вновь охватывает меня, будто это не происходит сейчас, а еще будет со мною, еще свершится. Он стоит и смотрит на меня. Через секунду он наклонится и я почувствую кипяток его ледяного дыхания. Мне очень холодно, я весь дрожу. Почему так холодно? Мне как-то неудобно, я не в своей тарелке. Но все же это мой призрак, он пришел ко мне, и я улыбаюсь ему.
-Привет, милый призрак, — голос мой гулом отражается от стен ванной.
-Добрый вечер, — отвечает он.
-Вот ты и пришел, я ждал тебя.
-Пустые фразы, — говорит призрак.
-Не сердись. Не каждый день ко мне приходит приведение.
Мальчик как будто и не слушал меня, вертел головкой, разглядывая все вокруг. Потом бросил на меня печальный, чуть обиженный взгляд.
-Знал, что я приду, а конфету мне не оставил. Я так давно не ел конфет. – Он взял фантик, брошенный мною. – Таких вообще не видел никогда.
-Если ты только позволишь…я мигом принесу, у меня еще много есть на кухне…
Призрак улыбнулся своей детской улыбкой.
-Пока я здесь, ты не выйдешь, это не положено. Куда явился призрак, оттуда нет выхода, по крайней мере пока он там.
-Что ж, очень жаль, придется тебе обойтись сегодня без сладкого.
Ребенок зевнул.
-Ты очень меня утомляешь. Ты какой-то глупый. Ничего не понимаешь, а рассуждаешь. Чувствуешь, что-то не так? Конечно, а что ты хотел? Жалеть я тебя не собираюсь. Не знаю, что из тебя получится. Я вообще еще ребенок, а понимаю больше тебя. Зачем ты меня ждал? Я ведь тебе не нужен на самом деле.
После этих слов что-то во мне кольнуло.
-Я тебя очень люблю, — сказал я, глаза мои наполнились слезами. Не уходи, останься…
-Хочешь, пошли со мной, — сказал мальчик, и я отчетливо увидел на лице его злорадство, даже жестокость. Я испугался и ничего не ответил. Его похоже забавляло мое замешательство, и он еще шире улыбнулся неприятной, злой улыбкой. Потом посмотрел на меня как-то странно, но что-то до боли знакомое и привычное мелькнуло в его взгляде.
-Ты, вообще, куришь зря, — вдруг сказал он.
-Так… а я не курю, — ответил я недоумевая.
-И зачем он тебя учит курить?
-Кто? Ах да…я…
Даже не знаю, как это произошло, но я вдруг что-то очень хорошо понял, правда, без понятия как это сформулировать. Призрак улыбнулся, хитринка мелькнула у него в глазах. Он приблизил свое лицо к моему, я почувствовал его ледяное дыхание, но мне отчего-то стало очень жарко и неожиданно приятно.
-Я ухожу, — сказал призрак.
-До свидания, — ответил я, и вдруг мне захотелось еще больше окунуться в прохладную воду, я чувствовал жар. Он все стоял надо мною, а я стал медленно опускаться, был уже по плечи в воде. Потом я закрыл глаза и погрузился с головой.
Все затихло на мгновение, и я ощутил пустоту. Я что-то понимал, но не знал, как это определить, объяснить. Я чувствовал, что не могу дышать, вода постепенно заполняла мои легкие. Попытался вынырнуть, но воде не увидел конца, она была повсюду — темная, страшная и горячая. Я закричал и вдруг открыл глаза…
Я лежал в горячей ванне. Рука моя затекла, я с трудом ей пошевелил. Рядом стояла чашка. Надо же было заснуть, подумал я, чуть не захлебнулся. А там и призраки все эти…. Надо выходить.
Но вдруг меня как пронзило, сердце заколотилось, кровь со страшной силой стала пульсировать в мозгу. Я услышал шаги по ту сторону двери. Последующие моменты пронеслись со скоростью молнии: выключатель, легкие, беззвучные шаги, скрип паркета, легкое шуршание за дверью, и с каждым разом меня как будто обдавало ледяной волной, от которой дрожь судорожно сжимала мое тело. Промелькнуло воспоминание о моем недавнем сне, о призраке, и я подумал, что во сне приближение призрака длилось почти вечность, в нем было что-то медиативное; в той сонной нереальности он как будто прокладывал себе путь, ощупывая дымку вокруг, обращая внимание на каждую деталь: конфета, фантик, кран, плитка – все это были препятствия для призрака. Сейчас, жестокая реальность захватила все права; здесь, наяву, уже не было места той сладкой медлительности, от которой холодный пот медленно выступал на лбу, а потом начинало тошнить. Все эти неприятные ощущения теперь казались сладкой истомой, даже странно, как это я тогда так боялся, когда на самом деле мне было так приятно. Теперь, только теперь, начинался страх.
Но вдруг (вот они, странности психологии), я успокоился. Все те болезненные чувства, рассуждения, весь туман в голове, вся патология этой крайне досадной (как она мне теперь вдруг стала казаться) ситуации, где является призрак, все это вдруг сузилось, сжалось до некой концентрированной точки. Нет, я все-таки неправильно сказал, что я успокоился. Я скорее обмяк, перестал сопротивляться физически, но в компенсацию, все напряжение перешло в мозг. Вся атмосфера как бы внезапно определилась предо мною в какой-то наэлектризованной концентрации. Такое часто чувствуешь, когда зимой выходишь на улицу за секунду до вьюги, свинцовые тучи зловещим черным океаном нависли над домами; ветер рывками пробует свои силы, вдруг подхватывая тебя яростным порывом, заставив остановиться и сжаться, а через мгновение – опять тишина, спокойствие, но спокойствие это напряжением пронизывает воздух, все чересчур остро, отчетливо, все воспринимается по-другому, ты уже где-то совсем в другом месте, на другой планете. В такой момент приоткрывается невидимый занавес, но ты испугался и бежишь домой вместо того, чтоб остаться еще минуту и посмотреть, что там, по ту его сторону. Похожее происходило со мной и сейчас, только вся эта спокойная буря в момент сжалась в одну электрическую точку. Возможно даже, приоткрылся мне и занавес, но я испугался…
Дверь приоткрывается. Я смотрю на призрака…но ведь это не призрак. Я ожидал увидеть призрака, но в ванную входит мой отец. Он только пришел с работы. Дальше все как в тумане, который быстро рассеивается. Он здоровается со мной, я ему отвечаю, автоматическим движением хватаюсь за шторку, чтоб прикрыть себя, что-то у меня там не ладится, я бросаю эту затею. Спрашивает, все ли у меня в порядке, я отвечаю, что все нормально, он спрашивает, как экзамен, на что я отвечаю, что экзамен был вчера, и сдал я его неплохо. Он сердится, что в комнате, куда он только что заходил, накурено, и все спрашивает, зачем меня учит курить мой старший брат. Но, разговаривая со мной, он на меня не смотрит. Я стараюсь хоть разок встретиться с его черными глазами, но он… нет, он не отворачивается, он просто меня не замечает, но разговаривает. Отец берет полотенце, вытирает шершавые, усталые смуглые руки. Он что-то мне еще говорит, но для меня слова эти уже не существуют. А может он мне и не говорит ничего, это всего лишь голоса в моей больной голове? Тогда, может быть, и отца нет, а может, нет и меня, нет нас обоих? Но отчего же я улыбаюсь? Что смешного?
Что-то во мне обрывается и волна, такая странная и теплая волна нежности окутывает вдруг меня. Со слезами на глазах я, разбрызгивая воду и едва удерживая равновесие на скользком холодном полу, бросаюсь к отцу на шею, шепчу ему, что всегда знал, что он не бросит меня, что мне стыдно за те недавние минуты малодушия, когда я не верил этому и умалял его остаться. А улыбаюсь я потому, что он совсем не изменился на самом деле, и никогда не изменится. Но отчего же он ничего мне не отвечает? Напротив, в то мгновение, как я прикасаюсь к нему, обнимаю, он вдруг страшно бледнеет. И как же это странно: я уже как будто и перехватил его взгляд, он и смотрит уже на меня, но я мгновенно понимаю, что это только видимость; как только я заглядываю ему в глаза, он их сразу же отводит в сторону, я наклоняю голову, стараясь посмотреть в его лицо, как он тут же отворачивается. Все окутано паром, я не знаю откуда он взялся, вода уже давно остыла. Что случилось с моим отцом, я его едва вижу, но вдруг меня пронзает как иглою, я чувствую, что он страдает, он в ужасном отчаянии. Отец выходит из ванной, закрывая дверь. Последнее, что я увидел, был его сбивчивый силуэт. Вода течет с меня ручьями, я закутываюсь в полотенце. Меня что-то здесь удерживает, я не могу выйти отсюда, понимаю, что это запрещено где-то очень далеко отсюда некой высшей инстанцией. В голове моей пульсируют слова призрака: «Куда явился призрак, оттуда нет выхода, по крайней мере пока он там». Но призрак уже ушел, теперь нет никаких преград, не беря в счет эти все дурацкие предчувствия. Мой отец страдает, я не знаю от чего, но я должен понять и утешить его. И эта минута стала для меня роковой, теперь я совершенно ясно это понимаю.
Я открыл дверь и вышел из ванной. Все остальное пробегает как сон, как странный кошмар наяву. Квартира сильно изменилась, я знаю это, но в чем состоят эти перемены, не понимаю. Я лихорадочно открываю двери комнат в надежде найти там отца, которого душат рыдания. Как же он страдает. И почему, почему же я никак не могу его найти? Я вспоминаю теперь все это с ужасом, квартира…если вы припомните то состояние перед снегом, о котором я рассказывал, так вот здесь все очень схожее с тем напряжением и электризацией, только чего-то не хватает. Неужели здесь нет того самого занавеса, неужели я здесь надолго? Вокруг все очень знакомое, те же комнаты, мебель, кухня, спальня. Но визуально, я как бы не могу ни на чем сосредоточиться. Только я обращу на что-то внимание, пусть на самый пустяк или мелочь, скажем на стул или чайник, на название книжки, на телефонную трубку, все это мигом от меня ускользает. Для меня все находится в движении, все отчетливо видно, и в то же время размыто какой-то переменчивостью. Я не могу понять который час, вроде бы и вечер, но слабый дневной свет окутывает квартиру, от него становится холодно; сейчас нечто среднее между днем и ночью. Я мечусь по квартире в надежде увидеть отца, но лишь отдаленные звуки, схожие с рыданиями, доносятся до меня. Они то совсем близко, прямо над ухом, то вдруг улетают куда-то очень далеко. Но среди этих звуков есть один, который постепенно захватывает всего меня, который следует за мной по пятам, настойчиво не дает мне покоя. Он как заноза, застрявшая в голове, я никак не могу его извлечь. Это вода.
В ванной кто-то есть. Я уже четко слышу шум воды, всплески, даже слабые голоса. Там сейчас сконцентрирована вся энергия, и когда я открываю дверь, все мои волнения вдруг рассеиваются. Я вижу себя, вернее свое тело, прямо в ванне. Меня не пугает мой вид. Это всего лишь тело, погруженное в воду. Волосы легко колышутся в водной среде. Глаза открыты и смотрят вверх недвижимым взглядом. Губы чуть приоткрыты, время от времени изо рта появляется пузырек воздуха. Я умер. Захлебнулся. Вот так история.
Вокруг только тени, силуэты. Я их не найду никогда, хотя если постараться… Где-то там мой отец, который первым тогда меня нашел. Сколько я уже здесь? Когда это случилось? Который уже год скитаюсь я по квартире в поисках и никого не могу найти. Только голоса. Далеко-далеко, потом вдруг совсем над ухом. Может, они тоже меня ищут? Хотя, кто будет искать человека, который давным-давно глупо утонул в ванне. Похоже, я здесь надолго. Прожил в этой квартире всю жизнь, умер здесь же, в довершение еще и остался здесь после смерти. Смех, да и только. Всегда хотелось уехать из этого городка, да что там из городка, хотя бы квартиру сменить. А тут – на тебе. Конечно, есть теперь и положительные стороны: например, память моя обострилась сильнейшим образом, я помню теперь все свое прошлое до мельчайшей подробности. Иногда устану искать, остановлюсь на минутку возле какой-нибудь вещицы, и вспоминаю. Иногда, когда уж совсем тяжко, открою шкаф, возьму фотоальбом, и просматриваю старые фотографии, кусочки жизни. Но большую часть времени я думаю. Столько вопросов гложет меня, столько размышлений. Сколько я еще здесь пробуду? Когда, наконец, мои поиски увенчаются успехом? Надо ли продолжать искать? Какова степень моей вины и когда я искуплю ее? Неужели, это мой дом на вечность? Как же это так случилось, что я ослушался тогда призрака и вышел из ванной? А ведь он предупреждал, затем и явился. А может, не затем? Тогда, какова же причина его явления? Даже сейчас от этого вопроса становится страшно. Хотел ли он меня предупредить? Разбудить? Упрекнуть? Просто посмеяться надо мной? Явится ли призрак снова, и какова теперь будет причина его явления? Если явится, то в этот раз столковаться я с ним сумею, это уж точно…Что я сделал не так? В какой конкретно момент я умер? Когда съел конфету? Или отхлебнул чай? Может быть, когда вышел из ванной? Где призрак, оттуда нет выхода. А если бы я не вышел? Я бы вовремя проснулся? Где заканчивается реальность и начинается сон? Где заканчивается сон, и начинается смерть? Может быть там, где заканчивается смерть и начинается реальность? Грани размыты. Наконец, как же это так случилось, что я заснул прямо в ванне?
Голова моя раскалывается. Я не знаю где искать ответы. Ищу я совсем другое. А все остальное – так, лирика. Вот сколько неприятностей может обрушиться на голову, когда однажды вечером, лежа в горячей ванне, вдруг отчетливо понимаешь, что через несколько минут к тебе в гости заглянет призрак. Проблем потом не оберешься.

ноябрь 2003