ПРЕД УНИТАЗАМ ВСЕ РАВНЫ ( Из цикла » СВЕТ И ТЕНИ ЗЕМЛИ ОБЕТОВАННОЙ » )

Я всегда любил Маяковского, до перестройки в СССР и после, когда за ленинские стихи да за стихи о паспорте Владимира Владимировича некоторое сиюминутные творческие личности пытались спихнуть с корабля современности.
Но в этих заметках я вовсе не о Маяковском хочу напомнить — он талантлив и без моих упоминаний, — а о Кнессете. И даже не о самом Кнессете. Хотя, когда я впервые оказался в Иерусалиме, когда я увидел это величественное здание, то невольно воскликнул, перевирая любимого поэта (ага, вот, оказывается, почему свой запев начал я с Маяковского!):

Снизу глянешь,
Мать моя мать!
Сверху глянешь,
Мать моя женщина!..

Я не буду в этих заметульках тревожить имя Марка Шагала, своими огромными полотнами-гобеленами украсившего Кнессет изнутри — это и без меня многие сделали! И не буду вспоминать, как сидели мы за пуленепробиваемыми стёклами в ложе для гостей и горящими глазами смотрели на то место-трибуну, за которой стояли Биньямин Нетаниягу, Натан Щаранский и… много-много иных складно говорящих политиков…
Я хочу рассказать только то, с чего началось наше знакомство с Кнессетом.
Моше Замуэльсон — на визитке, которую он мне вручил, под его именем значилось: «Дипломированный экскурсовод. Иврит, русский» — зычным голосом протрубил:
— Кому хочется в то место, куда президенты, премьеры, вице-премьеры, цари и фараоны пешком ходят!?
Стоит ли говорить, что в СНГ, откуда мы все приехали-прилетели, это заведение метилось двумя буковками «Мэ» и «Жо», что означало: «Мэ» — мадамский, а «Жо» — жельтменский.
Боже мой, что тут началось! Каждый (каждая) хотел отметиться именно в этом историческом месте, куда добровольно, но по нужде — малой или большой! — приходили в свое время Ицхак Рабин, Голда Меир, Моше Даян, куда приходят сегодня — опять же по нужде, малой или большой. Чаще по большой. В Кнессете прекрасный буфет! — куда приходят сегодня Биньямин Нетаниягу и Натан Щаранский, Софа Ландвер и Марина Солодкина и прочие кнессетовичи — перед унитазом все равны!
Мы, экскурсанты, тоже не преминули им воспользоваться.
Кто что делал в этом святом для верующих и неверующих месте — хоть в этом мы едины! — скрыто под мраком неизвестности, но возвратились мы из «Мэ» и «Жо» опустошенные в прямом и переносном смысле.
— У меня туалет шикарнее! — произнес Некто в белом.
— Но меньше в несколько раз! — добавил Некто в чёрном.
— Могли бы и получше отделать эти хоромы! — включился в разговор Некто в серо-буро-малиновом, — какие люди посещают его!
Что тут началось! Разговор стал всеобщим:
— Кроме наших, здесь же бывают послы иностранных государств!
— Вот недавно сам президент Украины пан Кучма был. Наверное, президент дружественной нам державы тоже застолбился в этом месте? — добавил Некто неверующий, но в кипочке.
— И я слышал, сам министр иностранных дел Женя Примаков прилетал. Ох, быть ему после этого посещения премьер-министром России.
— Был здесь, а сестру свою родную не соизволил обнять! Она же в Иерусалиме живет, — это уже голос Некого Всезнающего.
— А он что, таки да?
— Самый настоящий! — подтвердил Некто Всезнающий. — Киршенблат его подлинная фамилия.
— Так какого чорта он с Саддамом Хусейном любовь крутит! Какого чорта-дьявола он Арафата поддерживает!? — задал вопрос Некто Шибко Возмущенный и сам себе ответил:
— Наверное, Киршенблат — необрезанный…
— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил Некто Всезнающий и добавил, — нет, не умеют евреи поддерживать честь нации!..
Дальше пошла такая махровая политика, в которой все очень даже хорошо разбираются. Как им кажется. Я же в политике ни ухом ни рылом! Потому, слушая отчаянных спорщиков, так и не понял: то ли Ганди таки умотал в Данди, то ли всё наоборот, Данди уехал в Ганди! Лично мне без разницы. Поэтому на закуску задал вопрос экскурсоводу:
— Моше! Я приметил в туалете кружку…
Моше не дал мне договорить, на лету подстрелил выпорхнувшие слова:
— Вопрос понял! Медная кружка с инкрустациями — продукт религии. Для омовения рук!
— Это я знаю, Моше!
— Знаешь! Почему тогда мне голову морочишь!?
— Я не то хотел спросить, Моше. Почему она на цепи?
И дипломированный экскурсовод Моше Замуэльсон, ни на минуту не задумываясь, выдал классическую фразу:- Воруют-с!