Последняя ночь

Лучами тихими блистая,
Как полуночная звезда,
Манил он смертных иногда,
И провожал он к дверям рая
Толпы освобождённых душ…
(М.Ю. Лермонтов «Ангел Смерти»)
Солнце давно село, было темно… Фонари, едва освещали старые дома, высившиеся по бокам небольшой улицы, асфальта на которой, вовсе не было видно. Над городом уже сгущались сумерки. Было пасмурно дождик, лёгкими уколами цеплялся за лицо и проносился мимо…
Она шла одна, несчастная и разбитая, не разбирая дороги. Её волосы длинными чёрными сосульками развевались по ветру, в руке покоилась непригодная промокшая сигарета… Резко остановившись, она осмотрелась вокруг. Сквозь слёзы, или капли от дождя она увидела, что забрела в какое-то незнакомое место, должно быть, перепутала повороты. Сначала её удивило, что остались ещё в городе не изученные ею места, но потом она подумала: « Чего же ещё можно ожидать от этого мерзкого города? Только подвохов!». Вокруг не было ни единой души, чтобы спросить дорогу. Ноги после продолжительной и изнурительной прогулки страшно ныли, в висок стучал какой-то мрачный мотив. Состояние её оставляло желать лучшего. Внезапная паника охватила всё её существо. Она одна, ночью на незнакомой улице. Множество самых страшных мыслей роились в её голове. Страх начинал сводить свои леденящие объятия у неё на шее, затрудняя дыхание.
Вдруг, стало немного светлее, она резко обернулась и увидела бледный диск луны, осветивший всё пространство вокруг своим холодным, скользящим светом. На душе потеплело. Опустив глаза обратно на дорогу, она увидела тень, отделившуюся от стены какого-то дома и двигавшуюся по направлению к ней. Вместо того чтобы усилиться, испуг её совсем спал при виде этого. Она стояла неподвижно, пока тень не обратилась к ней слегка приглушенным, но приятным юношеским голосом:
— Думаю, вам бы не следовало гулять здесь в столь поздний час.
Тень вышла в полосу лунного света и обнаружила своё красивое лицо молоденького паренька с правильными тонкими чертами. Девушка слегка смутилась, что обычно было ей не свойственно, и ничего не ответила. Тень нахмурилась и, подойдя ближе, совсем уже серьёзным и каким-то необычным, даже потусторонним голосом сказала:
— Вы же сами говорили, что среди этих улиц скрываются одни подвохи — девушка вздрогнула, тень продолжала – Всякое может случиться здесь! Уходите отсюда, скорее!
Девушка стояла неподвижно и молча. Она не в силах была ни попросить помощи, ни бежать от странного человека. Он же ещё больше свёл свои изящные брови и совершил порывистый жест рукой в сторону девушки, что безумно напугало её. Она дёрнулась и непроизвольно отошла от тени. Лицо в лунном свете приняло печальное, скорбящее выражение и снова исчезло во мраке, опять оставив бедную девушку наедине со своими страхами, незнакомой улицей и тёмной, безжалостной ночью…
А она всё шла и шла прямо, мимо незнакомых домов. Дождь и ветер ещё больше терзали её нежную кожу и опять полились слёзы… Но происхождение этих слёз уже было иным, перед её глазами всё ещё стоял таинственный образ этого прекрасного юноши. Взгляд его больших печальных глаз (цвет она не разглядела) будто проник в её истерзанную душу. и залечил все шрамы и рубцы, оставшиеся на сердце. Губы тонкой полоской очерченные на его бледном лице, казалось, никогда не знали улыбки. Сердце её разрывалось, когда она вспоминала, с каким жаром и искренностью он произносил свои слова, значение которых ей было вовсе не понятно, в глубине души она глубоко сожалела о том, что испугалась прекрасного юношу. «Что на меня нашло?»- подумала она. Он был первым, кто отнёсся к ней по-человечески, первым, кто подумал о ней. Вздохнув, она подумала, что прожила, пожалуй, слишком много, вспомнила о первых морщинках, появившихся совсем недавно, об исчезнувшей талии. «Старость близиться, моя дорога Фрида, и ты уже не та, что была раньше, в далёкой и прекрасной молодости…»- Это были не её слова, другого человека, от которого зависело её существование. Вспомнились недавние события. Тут слёзы хлынули новым потоком из её едва успевших высохнуть глаз.
Ещё один поворот, куда он вёл, девушка не знала. Но ей было всё равно, что там. Так же как и то, что будет с её жизнью. Теперь у неё был только образ этого чистого и юного создания, теперь она знала, что является таким же человеком, как и все вокруг неё, потому что к ней, хоть и впервые, но отнеслись таки по-человечески. Ей снова и снова вспоминались его широко раскрытые печальные глаза, тембр его голоса бархатистого и ласкающего. Было достаточно одного только воспоминания об этом призраке, чтобы заставить её благоговейно трепетать. «Поворот» — думала она – « Найду ли я за ним знакомую дорогу домой, или останусь ночевать здесь, на улице в грязи? Но какая, в конце концов, разница, вся моя жизнь была сплошной грязью!» Было уже всё равно, что станется с нею, её вдруг начала радовать мысль о том, что жизнь не вечна, и когда-нибудь она, наконец-таки, покинет эту злосчастную жизнь, отправившись в мир иной. Она не была религиозной женщиной, и думать не думала о том попадёт ли она в рай или в ад. Смерть воспринималась ею всего лишь как долгосрочный отпуск, манивший её своим покоем безмятежностью. Повернув за угол, она получила удар кухонным ножом в область солнечного сплетения. Ни ужаса, ни страха не появилось в её глазах, лишь ироничная усмешка, заставила скривиться её губы. Всё кончено, последние остатки жизни покидали женщину, когда она увидела убегающего убийцу вдали, и бледное лицо прекрасного юноши, склонившегося над ней. Он смотрел с нежностью и вниманием ангела. Ангела, которому по воле злой судьбы пришлось стать ангелом смерти.