…ибо не привык к такому вооружению.
…И снял Давид всё это с себя.
И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе
пять гладких камней из ручья…;
и с сумкою и пращею в руке своей
выступил против Филистимлянина.
Первая книга Царств, глава 17
Посох мой, моя свобода,
Сердцевина бытия,
Скоро ль истиной народа
Станет истина моя?
Осип Мандельштам
Был полный штиль – константа нулевая.
А как довольны были мы ничем,
безвременье в бокалы наливая
под звоны голиафовых мечей!
Играли мини-волны плеском-блеском,
в воде забвенья хороня концы.
Но вдруг один с высоким лбом библейским
шагнул навстречу гребешкам косым.
Решительно отбросив шлем с бронёю,
лишь в белые одежды облачась,
упрямо шёл походкою прямою
превыше искушенья обличать.
Его праща – голосовые связки,
а камни слов – из истины ручья.
…Толкали волны посох восвояси,
учуяв здравомыслие в речах,
скрывали пеной дерзкого пришельца.
Но рос и он на них, как на дрожжах,
не дожидаясь кратности пришествий
и даже в шторм от страха не дрожа.
И, словно силой правды право силы,
повержен был Давидом Голиаф,
пока на берегу мы провозились:
вдали от бурь – целее голова…
Как бледно всё на светосильном фоне!
Теперь-то ясно, как необходим
взорвавший сердце самый добрый воин,
который – воин даже и один…