“Посему, возлюбленные, препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа” (Пет 1:13).
А Нелепый проспал. Учеников у него не было, зато было учение. Жаль, что он забыл его в камере хранения на вокзале, название которого не мог выговорить. Ему шептали, что все беды начались именно тогда.
Христа предал любящий Иуда, а Нелепого кинули на чужие деньги важные люди.
Прокуратор Пилат молчал, так было нужно. У Нелепого в голове тоже были “пилатики”, маленькие такие горластые “пилатики”. Но их было так много, и так истошно они все кричали, что Нелепый все равно ничего не понял.
Христос нес свой крест на Голгофу под римскими бичами. Нелепый ковылял с красным пакетом, набитым шариковыми ручками. Бичевали его вялым смехом и истеричной жалостью.
Христу вбивали грубые штыри в руки, Нелепому — маленькие холёные гвоздики в мозг.
Христос страдал, за всех страдал. Все страдания Нелепого — еловой веткой по рваной ране, ржавой вилкой в стеклянную душу и теплым компотом в доверчивый глаз.
Христа убили — он воскрес, Нелепый умер — только радуга над кладбищем.
“Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же” (Евр 13:8). Нелепый у каждого свой.