Ни один поэт ещё, наверно, не сумел потомству передать
творчество своё в порядке верном, а не в том, что выдаёт печать.
И не только тут цензура виновата или, там, — отсутствие бумаг.
Дело в том, что хронология по датам не равна ведь хронологии ума.
Разве всё, что пишется поэтом в настроении таком, или другом –
отвечает творческому кредо самого поэта? Правда – в том,
что поэт ( и даже поэтесса) – люди. И поэтому они,
как все люди, в сущности, — процессы: их меняют прожитые дни.
Разве Пушкин А. – не рад был отказаться от стихов и писем разных лет?
Разве он позволил бы копаться в них тебе, литературовед?
Уж не говоря о Е. втушенко, или о некрасовских грехах
многие бы приняли решенье часть своих творений сжечь впотьмах.
Но не все живут сто лет, как Гёте, чтобы всё свершить и поглядеть
на поэзию, на правду, на работу и — классически отлиться в медь…
Если выбито перо на полуслове, если жизнь оборвалась в пути,
то потомки могут суесловить обо всём, что было б впереди,
сочиняя, собирая слухи и сопоставляя цифры дат, —
всё равно бессильны те потуги, чтоб по ним поэта воссоздать.
Да и надо ли? История оставит горы полуслов и полудел,
и нельзя в придуманной оправе представлять её живых людей.
Жизнь – незавершённа в каждой точке, каждый миг – и прошлый и любой!
Жизнь есть назревающая почка, а не жёлуди вокруг дубов!
А тома стихов и старых писем, собранных теперь по датам в ряд, —
это творчеству поэта клизма, что литературовед поставить рад.