Новосибирск, Кирова, 3, редакция….
Белый лист, чистый лист —
Дорогое мгновенье…
Что творишь, журналист,
Обретя вдохновенье?
Чем людей увлечешь,
Что поведаешь свету?
Чем прославишь еще
Ты родную газету?
В чьи заботы сейчас
Погружаешь себя ты?
Греет жар твоих глаз
Пожилого собрата.
Ты, браток, не смотри,
Что иду по Нью-Йорку —
Мне на Кирова, 3
Поутру на планерку.
Мне, как прежде, фактаж
Добывать уникальный,
Выдавать репортаж,
Как всегда, эпохальный.
Покружило меня
По планете со свистом,
Но средь ночи и дня
Остаюсь журналистом.
…Чистый белый листок,
Ставший долгой судьбою,
Сколько лет, сколько строк
Пролетит над тобою?
Сколько стран, сколько лиц,
Сколько встреч и прощаний…
Сотвори, журналист,
Светлый очерк про счастье…
Дом Радио в Новосибирске
На Вертковскую, 10, Вертковскую, 10
Мы приносим пристрастья, привычки, мечты…
На удачу надеясь, на память надеясь,
Добиваемся сути, страшась суеты.
«Репортера» кассетки — судьбы карусели —
Ленту лет до ракорда, кружа, разовьют…
Даже если немного и сделать успели —
Все же главное создали — душу свою.
И она невесомо в эфире витая,
По высоким законам творя бытие,
Негодуя, ликуя, любя и страдая,
Сохранит серебристое имя твое!
На Вертковскую август космато-тоскливый
Тащит туч тыщетонную тяжесть, тужа…
Но и в августе часто бывает счастливой
Неуемная наша живая душа.
…На Вертковскую, 10, Вертковскую, 10
Мы приносим пристрастья, привычки, мечты.
На удачу надеясь, на память надеясь,
Добиваемся сути, страшась суеты…
Говорит Новосибирск
В поселке на меже тысячеверстной,
Озлопав с рукавиц колючий снег,
Войдет в свой дом в хороший вечер звездный
От дел дневных уставший человек.
К приемнику поближе стул подвинув
И пробиваясь сквозь морзянки писк,
Он слышит вдруг. что говорит Литвинов —
И знает: говорит Новосибирск.
Подумалось: знакомый этот голос
В такой же точно мере символ наш,
Наш позывной, пароль наш, наша гордость,
Как «Красный Факел» или «Сибсельмаш».
Кому-нибудь из нас, новосибирцев,
Придется жить еще в других местах,
Но голосу тому не позабыться.
Не потеряться в новых голосах.
Случится так: однажды стул подвинув,
И пробиваясь сквозь морзянки писк,
Мы вдруг воскликнем: «Это же Литвинов!» —
И с нами будет вновь Новосибирск.
* * *
Прочны через Обь ледяные дороги,
Зима еще властвует в нашем краю,
Но все же, новсе же весна на пороге —
По многим приметам ее узнаю.
Вхожу я на лыжах в Бугринскую рощу, —
Погладив озябших березок тела,
Я вижу: березы на стужу не ропщут.
Согретые предощущеньем тепла.
На тысячеверстных просторах Сибири
Судачат синицы, тещат воробьи,
Что скоро начнутся большие событья:
Забьют, зажурчат, заклокочут ручьи.
Еще на стекле хохломские узоры,
Еще не черна, а бела целина.
Но светлые дни и высокие зори
Уже обещают, что будет весна…
* * *
Возле ажурной ограды
В парке играет оркестр.
Эту случайную радость
Эхо разносит окрест.
Что ж, по линейкам аллеек
На голос его побегу,
Но пусть он играет и пусть не жалеет
Ни рук музыкантов ни губ.
— Где столько лет колесили?
Выскрипев скрытый укор,
В строй плясовой карусели
Грустный добавят аккорд.
Тихий упрек принимая,
Точно запнусь на бегу…
Да, милый мой парк Первомайский,
Я пред тобою в долгу
Остановлюсь — и неловко
Старой сосне поклонюсь.
В долгих командировках,
В суетности повинюсь.
Белка примчится из чащи,
Ежик замрет под рукой…
Даст мне немножечко счастья
Старый мой парк городской.
День города в Новосибирске
Какие ритмы, звуки и цвета!
День города волнующий и яркий,
Веселый и красивый, как мечта —
Мы городу несем свот подарки.
Проходишь красной линией в судьбе,
Фронтовика, ученого, поэта,
Все, чем судьба сибирская согрета,
Сегодня посвящается тебе.
Мы вспомним дорогие имена:
Крячков, Покрышкин, Кондратюк, Маланин…
И щедрым сердцем воздадим сполна,
Тем, кто сегодня город наш прославил.
Пусть от Жемчужной и до Снегирей
День города весельем разольется
И ностальгия в сердце отзовется,
Уехавших за тридевять морей.
День города для отдыха и встреч,
Для памяти и радости ребячьей,
Он может позабавить и развлечь,
И подарить желанную удачу.
Отрадой взрослых, смехом малышей
Он через год к нам возвратится снова
И отразится заповедным словом
В сибирской очарованной душе…
* * *
Сейчас, среди лета, в Сибири жара,
Густой, непрозрачный загар.
Дожди на Подоллье — такая пора —
И маки в прибрежных лугах.
Сейчас на Оби теплоходов гудки
Плывут над речной синевой…
А здесь семафорят-алеют цветки,
Кружа у тропы луговой.
Отсюда к Оби ты росистой тропой
Под вечер гулять не пойдешь.
Ты выйдешь, сама — как цветок золотой.
Бродить под рассеянный дождь.
Над Бугом пройдешь и вздохнешь, что не та
Течет безразлично река,
Что улица так непривычно пуста,
А речка узка и мелка.
Что так неказисты домишки вокруг,
Что воздух тяжел дождевой,
Что рядом с тобою — не давний твой друг,
А некто — случайный, чужой.
Мне молвишь улыбкой на мягких устах,
Что нам не уйти от судьбы,
Что мне остааваться в дождях и стихах, —
Тебе — возвращаться в Сибирь…
А я полетел бы на свет твой в окне,
Платком твои плечи обвил…
А вот доведется ль когда-нибудь мне
С тобою гулять у Оби?…
* * *
Над Новосибирском повисли снега —
Ноябрьский циклон — се ля ви!
Над Бугом дожди. Буг укрыл берега
Леопардовой шкурой листвы.
Над Обью от белого снега темно —
Ни зги — от земли до небес…
А в парке над Бугом афиша кино:
«Я была счастлива здесь…»
Новосибирское радио
Мне казалось: вот здесь мой раек
И надежный рубеж обороны…
И мой голос поставленный тек,
Точно мед, через все микрофоны.
Добыватель горячих вестей,
Острых тем и сюжетных новаций
Был «радиен» до мозга костей –
От стихов и до импровизаций.
Полагал я: не должен настать
Миг разлуки хотя бы при жизни…
Но бездарный, премерзкий, нас тать
Разобщил… Ну, заика, держись мне!
Зависть подлая корчила рот
И кровавила глазки свиные…
Бог не фраер, нашел укорот…
А во мне все звучат позывные
Отгремевших спортивных программ,
Передач по охране природы…
И забввению я не отдам
Все, в эфир улетевшие, годы.
А сегодня в эфире – бордель
С голубою жандармской подмазкой.
Два подонка сложили картель –
И воруют уже не под маской.
Что на радио что на ТВ –
В главных креслах – урод на уроде…
Я б последние отдал лавэ –
Дострелили б на радость природе.
Что в эфире, что в здании – мрак!
Голоса – не придумаешь гаже!
Говоренье без мысли в мозгах…
Эх, а я выдавал репортажи!
Беспредметный безжанровый треп,
Ничего никому не дающий…
Ну, довольно, заткнитесь же, стоп!
Ты замкни им хлебальники, Сущий!
Все же верую: не навсегда
Мерзость в новосибирском эфире.
Пусть недели пройдут, пусть года –
Что-то снова изменится в мире –
И однажды я снова войду
В келью-студию мало-помалу
И как прежде легко попаду
В ритм заставки былой по сигналу.
Я копил вам все годы, друзья,
Горы фактов и тонны примеров…
— Ну, начнем, помолясь… С вами я —
Ваш навеки – Семен Венцимеров…
