***
Ночь вне себя от этих звезд, ах, на пределах,
салют срывается кустом, кругами ада
на глади озера, ладонь так листопадна,
погладь мне голову вот так и можно падать,
а смерть похожа на оргазм — души из тела.
А смерть похожа на полет (не так ли, Зигмунд?)
над белым полем, над травой его высокой,
тот, кто сидит в пруду — сегодня он как сокол
и, наклонившись по привычке за осокой,
он видит солнце низко-низко, так по-зимни.
Этот Зигмунд-ненормашка в печенках ужо сидит. Тьфу на него!
Всё, что в детстве не откакала,
почемучила и чистым мелом
на асфальте не отплакала —
сим июлем написала, от без дела.
Фрейду спасибо!
Неплохая рифма: Высокой -сокол -осокой. Но кто сидит в пруду? И почему можно сидеть там, «как сокол»? М.б. Вы когда-нибудь видели, как именно сокол в пруду сидит? . То есть опять фантазия утрачивает контроль и вываливается за октаву на целых две ноты? Хотел бы понять: салют срывается кустом или кругами ада?
4 балла
«салют — кустом» и так хоть всё стихотворение цитируй, а переходы образов, пальчики оближешь. Спасибо.