(С презрением цитирует Цезаря)
«Недальновидность восполняет в нас коварство»,
А недостаток благородства : спесь и гордость!
Брут опасался властолюбца не напрасно:
Такой, не дрогнув совершит любую подлость!
Зерна и прочего в когортах не хватает…
«Война, себя конечно, вне сомненья кормит»1,
Но галлы хлеб сжигают целыми полями,
И до сентябрьских календ дожить немногим.
Просить у Брута покровительства Помпея?
По слухам, он как никогда сегодня в силе.
Чем дольше с Цезарем, тем меньше ему верю…
Итак – республика? Напротив – тирания?
Тот будет вечно не удел, кто ожидает,
Что за него, его судьбу решат другие.
Фортуна деятельных в меру награждает
Так было прежде, верно будет и поныне.
Тот, кому мало полномочий консулата
Наверняка желает власти вдвое больше.
Кто Лабиена снова сделает легатом,
Того, на сходке имя выкрикну истошней.
В конце концов, какое дело мне до галлов,
Ведь Цезарь ищет магистрата для Кенаба?!
Кто Ахиллес из них, а кто, лишь сын Приама?
Пусть «время терпит», выбор всё же сделать надо…
Внезапно из леса показываются вооруженные кельты и яростно обрушиваются на римские когорты, которые однако, не дрогнув выстраивают легионные каре и обращается к врагу лицом.
1 «Война себя конечно, вне сомненья кормит» — перефр. «Война кормит себя сама» Катон Ст.
Лабиен
А, вот и галльский Марс, уж лёгок на помине.
Неунывающее племя!
(Указывая погонщикам мулов на середину каре, где уже были собраны повозки)
В центре скройтесь!
(Наблюдая за тем, как арверны и их союзники прибывая, врезаются в ряды римлян)
Так велико презренье к смерти, что кровь стынет!
Бой предстоит, нам не из лёгких!
(Обнажает меч)
Честь и доблесть!
Цезарь
(указывая Лабиену на кельтов)
Вели заняться второй линии валами!
Объедини края «восьмого» с «близнецами»!
Где край Антония?
Лабиен
(хладнокровно указывая в сторону арьергарда)
Он следовал за нами.
(Презрительно в сторону)
Поставить труса над такими храбрецами?!
Я превосходно тебя, Секстий понимаю:
Инакомыслящий для консула помеха.
Ему по нраву, только преданность слепая.
А нас он чествует, ну разве что для смеха.
Как истый римлянин, ты насмерть дрался с Галлом
И стал могилой «Малый лагерь» для сенонов!
Жаль, в том сражении и наших много пало,
Но кровь бойцов питает славу легионов.
