7. БЕГЕМОТ.
Наркоманию я сравнил бы с золотой рыбкой…
Все мы в детстве – нормальные, стандартные, с примерно одним и тем же набором достоинств и недостатков (с небольшими вариациями, разумеется). Но потом, с годами, один становится учителем , другой — рабочим, третий – вором, четвёртый – ментом, а седьмой или десятый – наркоманом… Изначально каждый из нас стремится к «внешнему» жизненному успеху. Нельзя сказать, что и наркоманы не хотят того же, то есть — сделать карьеру, иметь много денег, дорогую машину, квартиру и хорошую жену, нарожать кучу прелестных детишек… То есть цели жизни у них такие же, как и у остальных, но где-то сбоку мельком всплыла золотая рыбка — тяга к наркотикам… и — тут же утонула, погрузилась на дно, словно и не было её вовсе… Но потом. много позже, она всплыла снова… и опять… и ещё… И с каждым разом её всё больше и больше в жизни человека, она давит его, виснет тяжким грузом, с каждым разом ему всё трудней и трудней отцеплять от себя это бремя, оно тянет его на дно… И в один прекрасный день — утягивает, чаще всего – навсегда…
Бесконечно многообразие наркоманских характеров и судеб!.. Вот лишь некоторые из них, прошедшие в поле зрения моего «оперского» внимания…
Бегемот. Маленького роста, шустрый как живчик, в возрасте Христа, Говорливый, много обещает, иногда даже способен что-то и сделать полезного угрозыску, потому перспективен в плане сексотничества, но при этом — такая шельма!.. Бывало, дашь ему задание: «Надо выведать у такого-то то-то и то-то!», он понятливо кивает: «Будь спок, командир, обтяпаю в натуре!», и – пропадёт надолго, избегая появляться на глаза. Но микрорайон – не безразмерный, на небольшом пятачке территории рано или поздно отлавливаешь его в укромном месте, начинаешь выпытывать, оказывается – ни фига не сделано, ни хрена не узнано… Так бы и вмазал ему по роже от злости!.. .Да и вмазываю ведь, мне недолго, и вот только когда прижмёшь его, тряхнешь за милую душу, тогда только что-либо дельное из него и вываливается…
В юности отсидел он два года за кражонку, в «зоне» ему решительно не понравилось, и долго после той отсидки боялся он влазить в явный приминал, всё по мелочи плутовал и тырил у ближних. Женатым отродясь не был, жил у стареньких родителей, с раннего утра и до позднего вечера бегал по микрорайону, в основном болтаясь либо на рынке, либо в окрестностях какой-либо из торговых точек. Шебутной, заводной такой, всем знакомый, со всеми — «вась-вась», завсегда готовый помочь и услужить… Что-то вроде мелко-криминального Павки Корчагина, одним словом.
Допустим, является к нему кто-то из знакомых воришек, — только что спёр у лоха норковую шапку, надо её срочно толкнуть, самому лихоимцу не с руки толкаться по базарным рядам с п а л ё н о й вещью и орать зазывно: «А кому шапку-красавицу, только что с чужой головы сорванную?!» Нет, не стремится воришка в базарные зазывалы, и потому отдаёт добычу Бегемоту, тот же и рад активничать: побегает по базарчику, с одной торговкой пошушукается, с другой, вот третья у него эту шапку за четверть нормальной цены и купит (а потом перепродаст за половинную цену)… С выручкой же Бегемот и знакомец его радостно бегут на ближайший притон, покупают там заветное зельё и тут же ш и р я ю т с я… Всем в итоге – хорошо, все – с прибылью и довольны. (Кроме расставшегося с шапкой гражданина, разумеется, но то – его проблемы, и не надо было на улице ворон ловить)…
Ментура тоже не хочет находиться в стороне от этого процесса взаимоудовлетворения и многосторонней выгоды. Назавтра, допустим, встречаю я Бегемота и деловито интересуюсь блат-новостями на моей «земле», ответ знаю заранее: «Да вроде ж ничего такого…», после этого слегка бью его ногой под дыхало, и он значительно крепчает памятью: «Ах, да… чуть не забыл… Вчера Санька Зуб норковую шапку продавал!» О, есть интересный факт, шапка та ведь упоминалась в заяве прибегавшего намедни в райотдел т е р п и л ы, — ищешь Зуба по притонам, находишь, для начала даешь ему пару звиздюлей, и — волочишь в РОВД, а там уж основательно прессуешь на предмет совершения им за последние дни уголовно наказуемых деяний. 98% гарантии , что расколется Зуб и даст сознанку на то, что реально совершил. (Если нажать посильнее и не жалеть времени, то скорее всего удастся уговорить его взять на себя и «левое», им не совершённое, но это уж на любителя – всё-таки нормальный опер предпочитает ловить настоящих бандитов, а не рассаживать по тюрягам невиновных).
Но сдавать корешей уголовке Бегемот завсегда соглашался лишь под сильным давлением, без всякого удовольствия и почти без никакой личной выгоды… Куда приятней ему было выступать в роли «наживки» в очередной п о д с т а в е, организуемой нами кому-либо из местных наркобарыжек. Скажу больше: в подобных случаях сам Бегемот зачастую выступал именно инициатором!.. Допустим, захотелось ему шкваркнуться, а с бабками – туго. (Да у него с ними всегда – напряжёнка!). Находит он тогда какого-нибудь знакомого поставщика ш и р к и, договаривается на завтра, на столько-то времени, что притарабанит на притон деньги и заберёт ш и р л о, к у б и к о в 10-20 (обязательно нужно, чтобы на притоне находилась наркота в количестве, достаточном для возбуждения уголовного дела)… А на следующий день в назначенное время вместо запоздавшего по уважительным причинам Бегемота на притон врываемся грозной толпой мы, менты – внезапным ударом вышибаем двери и вяжем всех, кто на притоне находится, ищём наркотики и обязательно находим их, потому как точно знаем: они здесь – ЕСТЬ!.. А дальше – в зависимости от обстоятельств. Либо хозяина притона за «дурь» волочим в райотдел и оформляем на него делюгу годков этак на три, либо договариваемся с ним там же, на притоне, полюбовно: он становится нашим стукачом и даёт наколки на своих клиентов: кто где кого обворовал или ограбил, а то и замочил… Бегемоту же в случае обнаружения на притоне богатой добычи полагается плата: от 20 до 30% найденной при обыске наркоты. (Соответственно, в протоколе обыска в таких случаях изъятая «дурь» вносится лишь в том количестве, которое остаётся после минусования доли Бегемота и отложенного на различные оперативные надобности…)
Однако есть одно «но»: очень скоро наркоторговцы заметили зависимость между заказом Бегемота на «дурь» и последующим появлением на адресе оперов уголовки… «Сексот!» — зашептались о нашем шустром агентике в определённых наркокругах. И стали знающие люди отворачиваться от него как от прокажённого…. То есть не совсем чтоб плевали в лицо и обзывали нехорошими словами, ссориться со стоящими за спиною Бегемота ментами никому не хотелось, — нет, оставались с ним приветливыми, и даже совместно колоться с ним были согласны, но – только у него на адресе, и за его же счёт, а чтобы продать или достать ему ш и р к у – это фиг!.. Приток дармовой наркоты для него резко иссяк, а ведь душа – горела!..
Да и на базарчике перестали доверять Бегемоту обделывание своих делишек за посреднический процент, заметив наконец, что доверявшие ему кореша сплошь и рядом почему-то быстро оказывались на нарах… Вокруг Бегемота сложилась атмосфера подозрительности, и его доходы упали практически до нуля. В этой ситуации наш «Корчагин» оказался не на высоте, уронив некую внутреннюю моральную планку, и с горя пустившись на всяческие авантюры, вплоть до самого презираемого в криминальной среде крысятничества…
Один из ставших известными мне случаев меня просто потряс. Завелась у Бегемота тёлка, Анжелой её звали, лет 18-ть, кажись, нормальная девка, симпатичная даже, чуток только горбатенькая после того, как пьяная мамаша в раннем детстве неудачно уронила её… Приятное личико, хорошие манеры, уживчивый характер, — всё при ней. Повезло Бегемоту, наконец-то хоть одна приличная девушка что-то разглядела в нём и начала с ним водиться. Сама она ш и р я т ь с я стала совсем недавно (Бегемот же от щедрости души на иглу её и «присадил»!), испоганиться ещё не успела, к Бегемоту была привязана по-настоящему, да и он, пожалуй, неровно в её сторону дышал… Короче, дело шло к свадьбе. Пока же — частые свиданки, охи-ахи при луне, уколы одним шприцом на двоих, продолжительные трахи на продавленном диване у Бегемота дома, когда его родаки отсутствовали… Идиллия!..
Но однажды ищущий чего-то неопределённого бегемотов взгляд остановился на украшавшем пальчик Анжелы золотом колечке, одолженном ею на один вечер у мамы… А происходило это на улице, когда они в обнимку топали аккурат мимо покосившейся «хрущёвки», где на 5-м этаже увлечённо притонил небезызвестный им обоим цыган Андрюша. И вот оживившийся Бегемот предложил зазнобе: «Слышь, рыбка, давай заложим твое колечко цыгану за 5 к у б о в до вечера, а там мне один братан железно бабки обещал отдать, в уплату старого долга, я тотчас выкуплю кольцо и тебе верну, мамой своей клянусь!» Понятно, что милой девушке не хотелось расставаться с рыжьём даже и до вечера, но ведь — любимый предлагает… Да и не шкваркалась уж два дня, а это, сами понимаете – чревато!.. Сняла она кольцо с пальца, пошёл с ним Бегемот на 5-й этаж, к цыгану, там спокойно выменял на энное количество к у б ы ш е к, ни слова не сказав, что это – «в залог», потом вышел на улицу и сообщил Анжеле, что Андрей хочет увидеть её и самолично услышать, сколько именно ш и р к и она желает получить взамен на заклад. Эта дурочка, оставив приятеля на улице, поднимается на притон, а там чернявый, слегка попахивающий землей и могилой Андрюшенька удивлённо разъясняет ей, что вовсе не звал её к себе, колечко же только что побывавшим у него Бегемотом было не заложено, а продано за столько-то, если есть какие-то непонятки – пусть женишку предъяву и делает!.. Анжеле показалось, что произошло нелепое недразумение, которое сейчас же со смехом всех присутствующих и разъяснится, она стрелой помчалась вниз, к любимому – и оказалось, что того уж и след простыл… Наверняка где-то на другом притоне уже успел вогнать себе в воспалённую вену очередную дозу кайфа, и теперь — балдел… Как говорится, любовь – любовью, а ш и р к а — врозь!.. За суточную дозу любимую предал и бросил… И ведь продолжал по-своему искренно любить её, вот в чём фокус… Но наркоту он любил ещё больше!..
Раздосадованная Анжела не поленилась сбегать в милицию и подать заявление на хахаля, мол: выманил хитростью золотое украшение, и всё такое… Вполне могли мы на основании этой заявы навесить на Бегемота делюгу, но – не стали. Учли, что он — наш сотрудник (пусть и не очень толковый, но разве ж остальные – лучше?..), а на мелкие шалости агентиков мы стараемся смотреть сквозь пальцы… Но на всякий случай предупредили Бегемота: влезёшь во что-то серьёзное — «закроем» за милую душу!.. А он и
рад бы никуда не влезать, не враг же самому себе, так ведь — колоться не на что!..
В общем, на пару с одним придурком, ещё тем долбоёбом, полез он на адресе в квартирную перегородку, кой-какие ношенные вещи оттуда прихватили они, да не повезло: на выходе застукали их хозяева и побили крепко, а потом сдали нам. На первом же допросе долбоёб пошёл в глухой отказ, хотя взят был на месте преступления и с поличным в руках – уворованными сапогами. Тогда сделали мы из Бегемота безвинного свидетеля, который-де всего лишь случайно проходил мимо и увидел, как какой-то нехороший гражданин лезет в чужую перегородку… Сдал он нам дружка с потрохами, и пошёл тот в «зону» благодаря «свидетельским» своего же подельника. .. А Бегемота, само собою, торжественно отпустили на волю, не забыв напомнить, что прощаем его в самый что ни на есть последний раз!.. Но никаких выводов из наших слов он не сделал (ими ведь не шкваркнешься!), и через пару недель, утратив остатки здравого смысла, вообще учудил: через форточку залез на адрес к собственным, через стенку, соседям, и спёр там всё ценное, включая и кое-что из посуды. Пришла соседка с работы вечером домой – а квартира-то обворована!.. Побежала к соседям, милицию по телефону вызывать, смотрит – а на столе рядом с телефоном стоит чашка из её чайного сервиза, с приметной щербинкой на ручке, — не успел Бегемот её подальше засунуть…На него, дурня, примчавшимся орлам-сыщикам соседка и заявила, — тотчас провели обыск и нашли на адресе Бегемота всё уворованное… Тут уж не сумели мы его прикрыть, да особо и не старались, если человек стал так лопушиться, то какая же нам от него после этого может быть выгода?.. От такого только и жди неприятностей и подлянок!.. Так Бегемот свои «законные» три года и получил. Год уже отсидел, ещё два ему остались…
8. КУКОЛКА.
Смазливая девонька, стильная, остренькая на язык, круглая попка, белые брючки в обтяжку… Несколько лет назад закончила школу, в институт – провалилась, на работу решила пока не устраиваться — «отдохну, наберусь силёнок…» Ещё старшеклассницей одним из кавалеров была приучена к «дури». Предки её имели бабки (и хорошие бабки!), ни в чём единственному чаду не отказывали. Она привыкла жить на широкую ногу, всегда – в «фирме» и рыжье, смотрелась как манекенщица, была избалована окружающим её мужским вниманием. Привыкла, что всё сходит ей с рук, и бесконечно сменяющие друг друга ухажёры не только обеспечивают все её прихоти, но и бесплатно снабжают ш и р я л о в ы м…Клеилось к ней в основном всякое ворьё, бандиты разные, — эти денежек не считают, надо что-то м а р у ш к е — отдал всё, что в карманах было, а себе — ещё наворует или отнимет…
Но чересчур увлеклась она «сонниками», транквилизаторами всякими, после них часами несла несусветку…Начались дома тёрки и разборки, предки наконец-то заметили за своим чадом что-то неладное, ругали её по всякому, пару раз — поколотили. Тогда она ушла из дома, ночуя у подружек, у хахалей, — одному из них попыталась капитально сесть на шею, потом – другому… Считала себя самой умной, не зная жизни, не понимая, что раньше везуха пёрла ей во всём, а теперь пошла обратка, и пора платить по счетам..
Ходила по микрорайону – нарядная, вся в золоте и импорте, я даже пару раз подумал: слишком много ценностей таскает, запросто пристукнут её в тёмном углу, и не узнаем никогда, кто да как… Или влипнет в вонючую историю, и придётся её «закрывать»… Но как-то обошлось тогда.
Довольно долго не видел её, не попадалась мне на глаза, и начал её забывать… Но тут случайно узнаю: жива, и… снизилась уж до того, что шлюшничает на трассе, отдаётся чуть ли не за суточную дозу… Не думал, честно говоря, что она так быстро спаршивится… Обычного у начавшего ш и р я т ь с я 5-6 лет уходит на то, чтобы достичь «дна» падения, а эта ухитрилась преодолеть данный путь за полтора-два годика…
Ещё время промелькнуло, и докладывают мне агентики, что Куколка не только сексуальные услуги настойчиво предлагает проезжающим по трассе водилам, но и — ш и р л о на продажу. То есть занимается обыкновенной наркоторговлей, что на моей «территории» без моего ведома и согласия делать категорически возбраняется!.. Для профилактики решил прочистить ей мозги. В один из субботних вечеров, не пожалев личного времени, порыскал по трассе и разыскал её у лесопосадки под виадуком, затащил за деревья, говорю ласково: «Слышь, лапонька, ты ж не наглей!.. На отсос водил через себя пропускать — пожалуйста, никаких проблем, не ты первая, но зачем «дурь» толкать в открытку?!» А она честно гляделки круглит, бубнит испуганно: «Что вы, гражданин оперуполномоченный, вам не так рассказали… Оклеветали меня недруги, облили грязью невинно!.. Я ж вместо ш и р к и чай обыкновенный в пузырьках продаю!.. Развожу их, лохов, они-то думают, что – отрава, и от души чайком шкваркаются… Я и здоровье их таким образом берегу, и наказываю денежкой за пагубную страсть!..» Хмыкнул я задушевно, но возражать не стал, нечем было крыть. Если врёт – это ещё доказать надо, а ежели правду говорит — тогда к ней вообще никаких вопросов, торговать чаем на трассе (пусть и расфасованном в маленькие пузырьки) наше законодательство никому не запрещает… Наркоманов «разводит» по-чёрному?.. Так то их проблемы, а проблема Куколки — если однажды обманутые покупатели её изловят и капитально отполируют… На всякий случай позднее навёл справки. Оказалось, что некоторые из водил действительно чертыхаются в адрес какой-то безвестной шалавы, толкнувшей им водицу вместо кайф-влаги – и успокоился…
…И вот совсем недавно -приключилось на одно из моих суточных дежурств… Сижу с хлопцами в дежурке, полвосьмого вечера, — ни зануд-посетителей, ни телефонных звонков, требующих срочного выезда на место преступления, ни срочных и требующих немедленного рассмотрения материалов, ни висящего глыбой над головой визгливого начальства — красота!.. На пару с дежурным, капитаном Масиком, душевно калякаем на тему: а не отсотграммиться ли по случаю хорошего настроения?.. Вообще-то на суточных дежурствах пить нельзя, но нет правил, в которых при творческом отношении нельзя сыскать исключений… Тем более, что был и железный повод: ровно 2 года назад Масик получил капитанские звёздочки, какой ни какой, а – юбилей.
Но только приступили мы к обсуждению животрепещущего вопроса: «Где взять небодяжного самогона на халяву?», как Масик, выглянув в окно на улицу, разочарованно протянул: «Гляди, какая-то заявительница прётся… Ну всё, прощай выпивка…» Я тоже выглянул. В вечерних сумерках к РОВД быстро приближалась фигуристая халява с зарёванной мордой. Амбец полный!.. Сейчас или изнасилование на нас свалится (хорошо, если — не групповое!), или уличный грабёж, причём – с безымянными и безадресными обидчиками, а это – масса расследовательской волокиты и всевозможных ментовских телодвижений, значительную часть которых предстоит сейчас совершить мне и Масику как членам дежурной следственно-оперативной группы!.. Наверняка найти злодея в ближайшие же минуты и часы не удастся (разве что сам надумает сдаться в руки правосудия, и сейчас стоит на месте преступления в ожидании милиции и с заранее поднятыми руками!), а это означает вонючий «висяк» на показателях, начальство завтра навешает на дежурную СОГ вот такенных звездюдей, да и потом будет постоянно доставать, требуя то самое преступление расследовать и раскрыть всенепременно… В общем, хана тихому дежурству!..
Между тем тёлка заскочила в РОВД, сунула голову в окошко и просит дежурного: «Можно старшего лейтенанта такого-то?» И называет мою фамилию, представляете?!. Только сейчас я узнал Куколку. От души сразу отлегло… Знакомая, с такою легче договориться!.. Шлюшка и наркоманша — лицо бесправное и затюканное, ежели и обидел её кто-то — всегда можно нажать, припугнуть и убедить не оставлять у нас заяву о преступлении, избавив от необходимости это преступление регистрировать… Понятно, что в ответ пообещаю я всячески её у с т н о е заявление расследовать и обязательно поймать того, кто её обидел, насчёт обещаний я вообще быстрый…
Я вышел из дежурки навстречу Куколке, излучая физиономией нечто вроде: «Я, конечно, тебе — давний друг и благодетель, но ты быстрей излагай вопрос и отваливай, а то тут дел – невпроворот!» При моём появлении Куколка тут же жалостливо загундосила: «Полчаса назад… ограбили… прямо в машине, в «Жигулях»-шестёрке… старичок какой-то, лет пятидесяти пяти…: Я не оралила ему, чест-слово!.. Просто возвращалась домой, ну и тормознула на трассе, чтоб до своей девятиэтажки прокатиться с ветерком… А он невесть что подумал, вначале – шутил по дороге, потом за коленки стал лапать, я как порядочная объясняю ему, что сейчас забесплатно и пионерки не отдаются, тогда он заявляет: «У меня тут, в бардачке, 10 минут назад золотая цепочка лежала, а сейчас – нет её… Это ты её, шаранда, только что стырила!..» И стал меня уже в открытую за все места хватать, якобы свою цепочку разыскивая, даже в мои трусики лапищу засунул, извращенец вонючий… Ничего там не нашел, кроме несвежего «Тампакса», тогда отнял у меня кошелёк, «в компенсацию за цепочку», да и выбросил из машины, а сам – по газам, и был таков… А в том кошельке — все мои денежки… О.о.о.о.о!.. Найдите этого козла, очень вас прошу!» И – ревёт водопадом, словно и впрямь надеется меня, опера со стажем, растрогать такой хренотней, как проститутские слёзы.
Вздохнул я тяжко, на неё покосился… Фигурка ещё ничего, особенно в этих плотно облегающих джинсах. Неопытному глазу показалось бы даже, что она – пышнотела, но я-то знаю, что это опухшая она, отёки у неё от неправедного образа жизни, «посадила» почки, полуразрушила печень, ещё немного – и полный капут девке… Теперь вопрос: что делать дальше?.. Дедка-щупача искать – голый вассер, раз номера авто она не запомнила (а опытная ведь, обязана была догадаться и ухватить номерок цепкими глазками ещё до посадки в машину!), но допустим на миг — нашли его… Ну и что?.. «Да, подвозил такую-то, и верно – стырила она у меня при этом золотую цепь весом в три пуда, но не обыскивал я её, из машины не выбрасывал, и уж тем более лопатника с бабками у неё не отнимал, наглый поклёп, кому вы верите — этой шлюшке или мне, добропорядочному члену общества?!» А если старикашка окажется ещё и грамотным, то накатает телегу в прокуратуру, насчёт неизвестно зачем цепляющихся к нему грубиянов–оперов… Из-за какой-то халявы — и подставляться?!. Да пошла она лесом…
Очнувшись от раздумий, спросил нежненько: «Скажи-ка мне лучше, милая, куда видеомагнитофон подевала?» «Какой видеомагнитофон?» — не врубилась она. «А тот самый, что три недели назад упёрли самым наглым образом с адреса гражданина Полюшко в Сенном переулке…» И впрямь, в начале месяца неизвестное нахальё уволокло с квартиры вышеназванного лоха кучу барахла, в том числе и импортный видик. И вроде бы там отдалённо подозревалась потаскушка с внешними данными, сходными с Куколкой, хотя основания были шаткими – за два дня до кражи Полюшко приводил её к себе и имел во все выемки, из чего при большом желании можно было заподозрить, что во время полового актирования шлюшка усмотрела вокруг себя много интересного для уволакивания, и стала наводчицей кому-то, ловкому и борзому… Если честно, то т е р п и л а в том эпизоде именно проститутку и подозревал в первую очередь, умоляя оперов найти её как можно скорее, и даже обещая нам некую кучку баксов, если через неё мы выйдем на его барахло и вернём хозяину. Но слишком уж малозначимой показалась нам та кучка, чтобы из-за неё мельтешить, да и чуяли нутром мы, что шлюшка в данном случае – не при делах… А если и при делах, то доказать это — очень трудно и хлопотно…
«Какой видеомагнитофон?.. Не знаю я никакого Полюшко!..» — опомнившись и сообразив, что ей шьют делюгу, захныкала Куколка. Я внутренне усмехнулся, а вслух заявил с полной убеждённостью: «Не-е, именно ты замутила и аппаратуру, и ш м а т ь ё, больше некому… Сейчас бросим тебя в «обезьянник», потом устроим очную ставку с потерпевшим, пусть тебя опознает, ну а там – раскрутка по полной программе, годиков на три… Это если не всплывёт что-либо более значимое!.. А то в позапрошлый понедельник в пивбаре «Прометей» какая-то соска наподобие тебя подцепила и позднее траванула клофелином чеха-инвеститора, едва не загнулся в реанимации потом наш благодетель… Если удастся доказать, что и там ты наследила, то меньше восьмерика тебе никак не светит!» Она и уссохлась… А я загрузил её ещё конкретней, проехавшись к слову и по теме ш и р к и: «Опять пошли базары, что на трассе ты «дурью» торгуешь…», «Я ж говорила вам: чай это…», «Допустим. А если – не чай?.. Люди ведь иное сказывают… Но если и фуфляк клиентам толкаешь, то – смотри, за него ведь очень быстро могут и башку кирпичом проломить… Особенно если уголовка шепнет кому надо координаты той, кто шалит на трассе…»
Так мы душевно пообщались с нею ещё минут десять, и ушла она от нас, облегчённая. Что характерно — заявление в дежурке так и не оставила!.. Разумеется, надавал я священных клятв насчёт того самого старичка – разбойничка, пообещав лично разыскать его и оторвать это самое по это самое!.. Но оба мы прекрасно понимали, что понты это, неуловим и невидим будет тот самый старец для всевидящих глаз уголовки, — ни он нам реально не нужен, ни мы ему тем более не нужны… Уверен, что с самого начала Куколка ситуацию просекала совершенно точно и знала, что толку от её похода в райотдел не будет ни малейшего. Тогда, спрашивается, зачем приходила?.. А чтобы душу отвести, и кому-то в жилетку про свои обиды поплакаться… Что ж, поплакалась, и слова сочувствия от меня услышала!.. Так и уходила от меня, радостная. А много ли ещё радостей осталось в её недолгой уже жизни?..
…Ну а мы с Масиком тогда по-свойски тяпнули, и остаток дежурства прошёл в бодрости и веселии.
