Напрасно мы, грешные, жаждем прощенья.
Ждём, как милости, жалость суровых небес.
Идём, как сквозь дым, через ложь и забвенья,
Тащим молча на гору спасительный крест.
Мы встаём на колени, мы жаждем пощады.
Мы не знаем молитв, мы горим, как в огне.
Мы желаем пролезть между прутьев ограды,
Что бы просто быть ближе к святой тишине.
Мы слепые душой и наш разум не дышит,
Мы глухие сердцем, мы не верим в людей.
Так с чего мы решили, что бог нас услышит,
Если сами не слышим плач наших детей?
Напрасно мы, грешные, жаждем прощенья.
Ждём, как милости, жалость суровых небес.
Идём, как сквозь дым, через ложь и забвенья,
Тащим молча на гору спасительный крест.
Поверьте, всё что ни есть всё не напрасно.
Зря вы так.
«Мы встаём на колени, мы жаждем пощады.
Мы не знаем молитв, мы горим, как в огне.»
Как раз может молитвы и знаем, да только вот на сколько их понимаем.
Глухи мы так это точно. Думается, что это здесь было бы более к месту.
Всё напрасно. Встаньте на колени.
И подставьте шею палачу.
Жизнь — и грех, и ложь, сонм преступлений!
Жизнь как Ад, о прочем промолчу…
Полный бесперпективняк и не малейшего проблеска выхода или хотя бы надежды на выход.
Автор как будто задался целью убедить весь мир в полной напраслицы и жизни и мечты. Это даже не аскеза. Просто какое-то антижизненное и антихристианское(за исключением терминологии) безумие.
К сожалению (а причин этого мы не знаем) в произведении, а возможно и в авторе, отсутствует вера в красоту жизни, в мечту, в любовь.
Если это не моментное авторское настроение или не добротная стилизирование, то остаётся только горестно воскликнуть —
БЕДНАЯ ЛЕНА!
Спорить не буду, молитвы, может, и знаем, да вот беда, не всегда следуем им. От этого может и глухие мы. Не только других, но и себя не слышим.
Уважаемый Синдбад! Большое спасибо за отзыв. Вы угадали, это была минутная слабость, минутные сомнения, которые вылились в это самое произведение.
Елена.