В октябре 199… года мы занимали позиции на горе “М”. Это самая высокая точка и находится она на границе с соседним районом. Посты наши, расположенные на расстоянии 15-20 метров друг от друга, тянулись цепью по всему восточному склону горы “М”, рядами спускаясь к подножию, где была передовая противника. Стычки и столкновения бывали почти каждый день, а особенно часто по ночам, и мы держали ухо в остро и не разрешали себе расслабиться…
Той ночью мне, дежурному нашего снайперского поста, ужасно хотелось спать, и было холодно, и потом вскоре пошек дождь. Он все шел и шел, попеременно то превращаясь в настоящий ливень, то вовсе затихая, хотя и не прекращался ни на секунду. Но почти всегда было непривычно тихо, и это действовало на нервы.
В очередной раз поднеся к глазам бинокль, я увидел, что снизу по склону кто-то ползет. Этот “кто-то” падал на мокрой траве, поднимался, полз дальше и снова падал. Я опустил бинокль, положил на колени автомат и стал ждать, проклиная дождь. Этого “кто-то” и тишину.
Он подполз к нашему посту, остановился на расстоянии 25 метров, а я прицелился и уже приготовился выстрелить, как он закричал:
-Не стреляй!
Держа в одной руке автомат, я другой поднес к глазам бинокль и стал разглядывать его. У него не было оружия, и руки у него были подняты вверх. Я крикнул ему, чтоб он проходил, но предупредил, что если он опустит руки, я выстрелю. Он дошел до поста и прыгнул ко мне в окоп.
-Друг, дай воды. У нас вода кончилась. Нам очень нужна вода. У нас раненный.
Я отдал ему бутылку воды, не забывая при этом об автомате. Он сунул бутылку себе в карман, но продолжал сидеть, и я догадался, что он боится, как бы я не шлепнул его сзади, когда он будет уходить. Я ударил его по лицу и сказал, что если я его не убил и пропустил, когда он поднимался по склону, то в спину стрелять не собираюсь. Он посмотрел мне в глаза, кивнул, и, выйдя из окопа, стал спускаться, прыгая с камня на камень, как козел. Я следил за ним, пока он не скрылся из виду, а потом свободно вздохнул, глотнул воды и только тогда заметил, что дождь перестал.
Череь 40 минут вижу тот же “кто-то”, держа в руке какой-то пакет, опять ползет к нашему посту. Снова подойдя на расстяние 25 метров, он остановился:
-Друг, я принес яблоки и хочу, чтоб мы вместе покушали.
Мы стали есть аблоки, разговаривать, а потом он ушел. И после этого ни он, ни я не стрелали по постам друг друга, а однажды в мое отсуствие (я ходил в базу за почтой), он принес мне сигареты.
Спустя месяц его убили. Странное было чувство в душе, когда я узнал об этом. Он был враг, и, как врага, мне не было его жаль, но было что-то другое, не знаю что. Просто я думал, что пока он есть там, на чужой стороне, со мной ничего не случится. Ведь я знал, что он в меня стрелять не будет, а это неплохо знать, кто-то из противника не задался целью выпустить в тебя целую обойму. Но вот его убили, и уверенность в том, что со мной ничего не случится, исчезла.
Я так и не узнал его имени, а он не знал моего. А через неделю после того, как его убили, ранило меня, и я до сих пор считаю чудом, что остался в живых.
