На солнце…

Лёгким движением скинула простынь.
Мягко, как кошка, оставив кровать,
Вышла из комнаты: «Боже, как просто, –
Мысль промчалась, — как просто так встать.

Встать и уйти, будто не было боли,
Будто всё сон и уже позади.
Нет, не забыть, нужно больше, чем воля.
Господи! – дрогнули губы, – Прости!

Что я наделала, Господи! Дура.
Нет мне прощенья, – я знаю сама».
Стиснула зубы, аж вздулися скулы,
Комом застряли вдруг в горле слова.
Медленно села, рассеяно бросив
В зеркало взгляд – будто тока удар.
Время нещадно, его не упросишь
Чуть задержать свой обычный кошмар.

Годы уходят, приходят морщины.
Жизнь точно рубит – законы даёт:
Чем тебя меньше желают мужчины,
Тем тебя ненависть больше дерёт.

Ненависть – ей захлебнуться возможно,
Нужно бежать от неё – путь простой –
Меньше запросы. Ведь это не сложно –
Только и нужно – смириться с судьбой.

Вот он лежит: неказистый, плюгавый.
Раньше бы… Раньше? – А было ль оно?
Что она помнит? – Что вечно лукавый
Тянет в грехи, а в итоге одно.

Боль. С ней, увы, не смириться.
Что она ищет в мужчинах всегда? –
Может, как водку, возможность забыться?
Может попытка не видеть года?

Может быть принца, который бы понял
Всю её сущность, способность творить?
Чтоб на коне, да на руки бы поднял…
Может быть да, но такому не быть.

Муж? Сколько пафоса в слове коротком.
Сила, уверенность в слове сквозит.
Ну а на деле? – Пижон, да и только:
Ест, испражняется, курит и спит.

Дети? Моралью придавлено слово.
Как ей хотелось с коляской ходить…
Но походила… С двумя… Что такого?
Видно дано лишь себя ей любить.

Что я наделала, Господи, дура –
Так бесполезно всю жизнь прожила.
Как желваки нервно вздулися скулы.
Встала. И мягко к балкону прошла

Тихо открыла, вдохнула побольше.
Утренний воздух так свеж и красив…
И полетела к восходу… На солнце…
Руки свои, как крыла, распустив.

Женская душа, как ты непонятна, как ты недоступна нам, мужчинам. При видимой открытости – ты всё равно загадка. Все наши попытки распознать твою суть сводятся лишь к домыслам. Мы, как заблудившиеся в тумане, бродим по твоим закоулкам, плюёмся или же наоборот – восхищаемся, но до конца всё равно не понимаем. Мы разные, но главное не это, а то, что мы любим тебя. Слышишь? Любим!