***
Мы, славяне,
говорим словами.
Мыслим образом,
Дурью и возрастом.
Оттого чувствуем
нюхом и мускулом. .
Оттого следуем
за причиной-следствием.
А на что заримся?
На утреннее зарево,
На свежую оттепель,
На болот противни.
А чему молимся?
Туманам да молниям,
Рассвету и северу,
Пейзажу серому.
Нам-то до Африки —
Босиком по кафелю,
А уж до Индии! —
Попутными виндами…
Агглютинации —
Без операции.
Аглицкими глюками
Любовь аукаем,
да против шерсти
Уже лет двести
Сладки мучения
В часы вечерние –
Как у компьютера,
тексты напутаны,
вирусом съедены
Данные средние.
А за высокими-
грязными стоками…
вскинем регалии
Блоком и Галичем –
и постмодерном
вдарим по нервам!
Судьбами-судьями,
скудными буднями.
* * *
Голод по чтению
или – почтению…
Чтить ли читать?
Силы небесные,
али не бес меня
манит опять?
Жду «от противного»
альтернативного —
где же покой?
Сердце срывается,
пальцев касается
здесь, под рукой.
Тоннами, тоннами
мне бы Платонова
жадно глотать!
Копнами скошена
совесть Волошина —
не освистать!
Буде задумаюсь —
скудною суммою
платим за всё…
Сердце не радует
силища адова:
душу ль спасёт?
ЦВЕТАЕВСКОЕ
Памяти Елены Емельяновны Лещинской
Дым. Папироса. Кудри.
Как просто…
Как все стряслось-то?
Не пойму.
Как это могло случиться
с христианкой Мариной?!
С иудаисткой!
Ведь нельзя никак.
Психика?
Жизнь — на износ.
Дыхание — жерлом:
стылый воск —
припёрло?
Не могу согласиться:
Христова невеста
в ситце?
(по биографиям сверьте).
Не сходится.
Маятник горлом,
водит всю,
припёрло?
А теперь — пляска,
не соглашусь…
Искать, искать —
тесно: козырный туз
на всем пространстве…
Не возвеличьте т у!
Мы — иностранцы…
Нельзя, но случилось. Этот стих меня поразил. Особенно маятник горлом.