Глава восьмая. «Две стороны»
I
31 марта 2003 года.
Раннее утро, на улице странная погода, но все уже почувствовало весну. Все ожило, встрепену-лось, расправило крылья. Казалось бы, какая весна, когда снег еще не сошел.… Нет, не обмануть сердце этими пустыми предрассудками, оно раньше разума чувствует неумолимое приближение весны. И от-кликается на ее решительный призыв громким стуком.
«Может быть, я просто не выспалась?» – подумала Романова, когда электричка, на подъезде к Тек-стильщикам, выскочила на улицу. «Или весна так странно на меня действует?». Впрочем, весна такое странное время года, когда люди совершают безумства. Самые-самые разные.
«Когда закончится эта работа?» — спросила себя Романова, взглянув на часы. И сама же усмехну-лась ответу. «Никогда!» А кто-то еще смеет утверждать, что это слово нельзя произносить.
Ирина уже вышла из метро и по обыкновению быстрым шагом миновала небольшой двор, заметив, что идет прямо за Орловой и Лизой. Что это они вместе с утра идут?
«А я все Кире расскажу» — с усмешкой сказала сама себе Романова и немного сбавила шаг. Не об-гонять же их, в конце концов. Орлова и Лиза совершенно разные люди и о чем же они так увлеченно бе-седуют?
Виктория Орлова жила вместе с сыном в четырехстах метрах от работы так, что из окна ее кварти-ры можно было совершенно спокойно увидеть окна школы. Энергичная, но не любящая спешить.
Лиза, задумчивая и веселая одновременно, аккуратистка и самая лучшая подруга Киры. Она тер-петь не может передвигаться, и если бы была ее воля, всю жизнь бы просидела где-нибудь в уголке. И что же у нее с Орловой общего? Может быть, то, что они обе ходят не торопясь?
Романова улыбнулась своим размышлениям. Дай бог, чтобы они не обернулись и не заметили ее!
И начался день обычный.
Ирина там, Ирина тут, все ее ищут, найти не могут.
Кира: — Где Романова?!
Лиза: — Ирину Анатольевну не видели? Я забыла ей отдать кое-что!
Орлова: — Да, она там… проходила куда-то
Все вместе и хором: — Где?
А умничка Романова спряталась от них всех и сидит тихонечко. Сидит себе в уголочке, смеется и очень даже рада.
Правда, потом они ее все-таки отловили. И прижали к стене бедняжку Ирину высокие коллеги, за-дав ей вопросов… Она отбивалась от них, но остались от бедняжки Ирины только рожки да ножки. Ко-роче говоря, она среди них самая маленькая, совершенно потерялась, а проходящая мимо Орлова, на-клонившись почти к самому ее уху и схватив ее ненароком за рукав, шепнула:
— Плюньте вы на них Ирина Анатольевна!
Кстати, неплохой совет! А лучше пошлите вы их всех на три веселых буквы. Пока они не послали вас туда!
II
Во вторник Ирина Романова умудрилась пропасть. Всего-навсего ушла с работы ровно в половине пятого, а домой пришла только около девяти. Вряд ли путь от работы до дома в пределах практически одного округа, занимает пять с половиной часов. Где это, спрашивается, госпожа Ирина Романова ходи-ла все это время?
Ее родителей это видимо совершенно не интересовало, и, как выражалась ее мама: «Я не контро-лирую свою дочь, она уже взрослый человек!». Тем не менее, госпожа Романова все это время носилась по центральному округу, собирая самые разнообразные справки. И вот, что было интересного.
По пути домой, точнее сказать, направляясь относительно в его сторону, Романова завернула…. В Управления по делам Президента РФ… Нет, успокойтесь, она не на чашечку кофе к главе государства, а всего лишь за каким-то жизненно важным документам туда направилась!
Вышла оттуда, задумчивая-задумчивая. Постояла, посмотрела по сторонам, на хмурое весеннее небо, и уже собиралась пойти домой, как вдруг в каких-то полуметре от себя заметила учеников своей же школы!
«И что это они тут делают?» — подумалось Романовой. И, может быть, она бы и забыла об этом, ес-ли бы минут через пять не поняла, что обе девушки идут в приблизительном направлении ее дома. Это уже стало более чем интересно.
Собственно кто же это был?
— Послушай Эв, — семнадцатилетняя десятиклассница Наталья схватила подругу Оливию за рукав. Веселая парочка неразлучных подружек, которых не разлучило даже перераспределение в свое время классов на профильные-обычные — Наталья и Эвелина.
Совершенно разные и такие удивительно дружные. Разные во всем – во внешнем виде, привычках, оценках и даже в поведении.
Эвелина – творческая, рискующая интриганка, с вспыльчивым характером и честолюбивыми меч-тами – местами ранимая, но способная привязаться или полюбить каждой клеткой своего тела обожала, все точные науки и на ночь иногда имела обыкновение читать либо теорию относительности (неважно, что она ее мало понимала) или фразеологический словарь.
Наталия – мечтающая о карьере археолога или историка чем только не увлекалась. И танцами, и бисероплетением и цветами и много-много чем еще, но в итоге нашла одно увлечение.
— Что ты хотела? – Эва уставилась на подругу немигающим взглядом синих глаз. И сочетались они к тому же с ее небольшим ростом и короткой стрижкой темно-рыжих волос очень даже гармонично.
— Хотела спросить, как долго мы будем еще бродить по центру? – устало вздохнула Наталья.
— Пока не найдем тот самый дом. Я же не вернусь домой со словами: «Простите, я дом не нашла, справку не взяла!», — усмехнулась Эвелина.
— Да… Только знаешь, насколько я знаю центр, мы с тобой уже минут пять идем в сторону Курско-го вокзала! – Наталия зевнула. – Твое счастье, что мне на завтра делать уроки не надо!
— Так! – Эва остановилась, сверяясь с маленьким кусочком бумаги. – Да, ты права, мы не туда идем!
— Слава тебе господи, заметила! – всплеснула руками подруга.
— Чуть левее, но насчет вокзала, это очень хорошо, что ты заметила – он как раз нас ориентир!
Эвелина Римская – внучатая племянница мужа Арины Григорьевны Сизеновой и девушка, люби-мой учительницей которой была Ира Романова, которая, кстати сказать, уже почти нагнала обеих под-руг.
— Зачем тебе вокзал?! – удивилась Наталья.
Эва искренне засмеялась.
— Ну, не делай такие глаза! Такие круглые-квадратные! – передразнила она подругу.
Ирина Романова уже находилась в полуметре.
— А я и не делаю, это … оптический обман! – парировала Наталья.
— О! В физику ее потянуло, — беззлобно пошутила Эва.
— А я как … — слава богу, вторая не успела договорить, тем самым озвучить конец своей фразы, в которой хотела сравниться с Романовой. Потому что Ирина именно в этот момент обогнала девушек.
— Ой! – Эва явно не ожидала такого поворота событий. То ли она совершенно забыла, что Ирина Романова живет рядом, то ли она просто выбросила из головы тот маленький факт, что эта непредска-зуемая женщина могла появиться где-то рядом.
— А я думаю, что это они тут делают? – с хитрыми нотками в голосе пропела Ира.
— А мы… — начала было Наталья.
— А что вы тут делаете?! – воскликнула Эва. И тут же покраснела, поняв что, как и кому она сказа-ла. Романова, правда, засмеялась, совершенно не разозлившись.
— Вообще-то иду домой, — она поправила выбивавшийся шарфик и, посмотрев по сторонам, бросила взгляд на Оливию.
— Мы ищем один адрес, — наконец, нарушила восстановившуюся тишину Наталья, плавно вклинив-шись между шедшими рядом Ириной и Эвой. – Воронцово поле, дом… э-э-э…
Романова снова посмотрела по сторонам. Надо отметить, что она шла в одном (достаточно мед-ленном для нее самой) темпе, не опережая и не оставляя двух своих учениц.
— Дом… А, у Эвки адрес! – махнула Наташа рукой. – Какая разница, этот Сусанин все равно завел меня не туда!
Эва и Ирина прыснули. Обеим понравилось сравнение и тот тон, которым Наталия его произнесла.
-Между прочим, — все еще улыбаясь, сказала Романова, — Идете вы правильно.
— А я тебе говорила! – обрадовалась Эвелина. И в тот же момент поскользнулась на очередной лу-же. Удивительно, но Романова, снова оказавшаяся с нею рядом довольно ловко подхватила ее под руку.
— Эти лужи! – сказала Ира позже. – Я с утра картинно проехалась на голом тающем льду и чуть не оказалась в самой глубокой луже Юго-восточного района!
Эва улыбнулась тону и манере Ирины рассказывать. На такое мог быть способен только один че-ловек. И этот человек шел с нею рядом, поглядывая по сторонам и поминутно поправляя надоедливо выбивающийся шарфик.
Обе, и Ира, и Эва, внезапно, подумав, видимо о чем-то одном, посмотрели друга на друга. И Эве-лина (господи, зря она это сделала!) взглянула Романовой прямо в глаза. Даже вздрогнула от странного чувства, пронзившего ее насквозь.
— Вы совершенно не такая сейчас, как в школе, — внезапно сказала она. Очередной порыв ветра бро-сил в лицо пригоршни брызгов.
Глаза Натальи в этот момент походили на огромные тарелки. Эва редко говорила такие вещи, тем более учителям, тем более Романовой.
— Да? – удивилась Ира. И от удивления и, может быть, даже некоторого смущения, в глазах у нее заиграли искорки веселья. – Я же просто человек!
Эва уже открыла рот, чтобы ответить: «Нет, не просто!», но сама Ира ее перебила.
— Вон тот дом видите? Прямо за ним перекресток – ваше Воронцово поле, — она ловко переступила через очередную лужу.
— А это что еще за дом? – Наталья посмотрела по сторонам. – Что-то я его тут не помню!…
— Зато я прекрасно помню, — Романова отвернулась, пряча глаза. Она смеялась. – По крайней мере, сколько в нем живу.
Наташа оторопела.
— До свидания, — Ирина бросила насмешливый взгляд на девушку.
— До свидания, — ответила Эва, тогда как Наталия, не в силах ничего сказать, просто кивнула.
— До завтра, — ответила Эвелине Романова. И завернула к подъездам собственного дома.
— Что значит «до завтра»? – еще больше удивилась Наташа.
— Мы завтра с классом едем в институт, она там тоже будет, — спокойно и задумчиво ответила Эва.
— И надо же было такому! Романову встретить!
— Судьба, — Эвелина посмотрела на подругу точно так же, как на нее смотрела Ира минут пять на-зад.
III
Утром в среду Ира Романова посмотрела на улицу и не поверила своим глазам. Там шел самый на-стоящий зимний снег, сильно смахивающий на метель.
— Чудненько! И очень весело! – всплеснула руками Ира. – И что это значит? Зима крестьянин тор-жествует?!
«Это означает, картина Репина приплыли!» — сама же себе и ответила.
Правда, ехать ей не так далеко – на метро одну остановку! Зато бедной Эвке можно было посочув-ствовать. Она с утра добиралась до школы методами первопроходца-героя. Троллейбусы не ходят, снег метет, полный провал!
Пришла раньше всех, кто должен был ехать в институт им. Баумана (вместо уроков, конечно) и, постояв около школы в гордом одиночестве, пошла в здание — греться.
Глава всей этой делегации – Кира Киселева – запаздывала. Правда, когда Эвелина снова вышла на улицу, Кира уже пришла. Точнее «прискользила» по замерзшим лужам.
— О! Все собрались? Через пять минут уходим, — пропищала она и ретировалась в здание школы, тоже, видимо, греться пошла.
Что было потом — можно назвать только: «Последний герой! Доехать до Бауманского». И припис-ка» «В час пик».
— Встречаемся на Бауманской, — пропела Кира. – Как ехать все помнят? Отлично!
Как ехать-то все помнили, зато не все знали, как влезть в вагон, в котором плотность людей дос-тигла критической отметки. При этом всем дежурная по станции «Кузьминки» занудно-противным го-лосом твердила в микрофон: «Уважаемые пассажиры! По техническим причинам поезда следуют с уве-личенным интервалом, пользуйтесь наземным транспортом». Пассажирам было до лампочки. Они с ту-пым упрямством пытались втиснуться в переполненный вагон метро.
Эва с двумя одноклассницами тщетно пытались втолкнуться в состав. Только на четвертой попыт-ке – в четвертый подошедший поезд — их внесла толпа, дав понять, что такое сила. Она даже вспомнила Романову, которая пыталась объяснить им в седьмом классе это понятие. Ей бы надо было тогда при-помнить то ощущение, которое испытываешь, когда очумевшая толпа людей, рвущихся на работу, вно-сит тебя в час пик в вагон метро и практически размазывает по стене поезда. Вот это сила!
На станции «Таганская» все та же толпа вынесла Эву и ее одноклассниц на платформу, чудом со-хранив им все конечности в целости, сохранности. С криком «Мы опаздываем!» Эва рванулась по пере-ходу.
На «Бауманской» троица выскочила с круглыми-квадратными глазами. Их ждал почти весь их класс, Кира и … Ирина Романова. И во второй раз Эва сделала непростительную ошибку. Она, то ли случайно, то ли специально, посмотрела на Романову, прямо ей в глаза. И снова остолбенела, хорошо, что кто-то толкнул ее, иначе неизвестно, чем могло все это кончится!
Тем не менее, Ира моментально огорошила Эву и ее одноклассниц вопросом:
— А вы там десятый «А» не видели?
Все три отрицательно покачали головой.
— А что они не пришли? – удивилась Эва.
Видимо нет. Собственно, эти могли запросто «плюнуть на эту поездку», выражаясь их словами. Что они, скорее всего, и сделали.
А что касается Романовой, то это была уже не та Ирина, которая накануне прятала глаза, смеясь и как-то очень странно поправляла свой шарфик. Вчера в ней было что-то другое, особенное, что-то… И Эва поймала себя на мысли, что смотрит на Ирину, стоящую к ней полубоком и увлеченно разговари-вающую с Кирой, и думает, что вчера в ней было что-то… родное. Да, именно об этом говорила тетя Арина!
— Вспомнила! – воскликнула Эва, подскочив на месте. Те, кто стоял рядом, обернулись.
— Господи, что ты вспомнила? – удивилась одноклассница. Эва поняла, что только что осветила свои мысли вслух. И готова была прочитать самой себе хорошую лекцию, но воздержалась, только, за-смеявшись, отмахнулась.
«Удивительный человек!» — пронеслось в голове.
— Елы-палы! Снег-то валит! Может, пойдем все-таки? – возмутился кто-то из одноклассников.
Пока Ирина объясняла, как и куда идти, Эва вспомнила все-все, что говорила ей тетя и поймала се-бя на одной такой простой мысли. Тетя Арина не просто так говорила о Романовой. Должно, точно должна была быть причина ее восхищения. Точно должно быть что-то. Что же их связывает?! Кто же вы такая, Ирина Романова?
IV
Арина Сизенова с утра плохо себя почувствовала. Она словно бы что-то ощутила, что-то исходя-щее изнутри. Она не могла себе объяснить, что же происходит, но почти была уверена, что ничего хо-рошего в этом нет.
— Ир, что с тобой? – спросил муж, обеспокоенный бледным видом жены.
— Да, давление, наверное, упало, пойду полежу… — ответила она, направляясь в комнату.
— Может вызвать врача? – спросил муж из прихожей.
— Да, зачем? Я же не умираю!
— Сплюнь и постучи! – возмутился супруг. Потом, помолчав, добавил. – Я, пожалуй, на работу не пойду.
— Да, ладно же тебе! – Арина Григорьевна прилегла на кровать. – Иди-иди.
Но он не пошел. Даже на работу позвонил, что-то спросил и отправился пить допивать утренний кофе.
Арина Григорьевна лежала все утро, читая какую-то бесполезную книгу. Потом, устав лежать без дела, встала, пошла к серванту и заглянула в коробку со старыми фотографиями.
Всегда приятно, держа в руках кусок бумаги, заглянуть в прошлое. Здесь она выходит замуж. Это ее новорожденная дочь. И сын…
Арина Григорьевна посмотрела на тикающие часы, потом на чуть качавшийся тюль, на искусст-венные цветы…
— Старые фотографии? – она и не заметила, как подошел муж. – Тебе лучше?
Арина кивнула.
— Посмотри на это, — она протянула супругу несколько черно-белых фотографий. – Помнишь нашу Мариночку на выпускном?
— Да, — он сел на край кровати, рядом с женой. В свои 67 Юрий Сизенов выглядел так, словно всю жизнь был летчиком – высокий, плотного телосложения, со строгой осанкой.
— Она была жутко расстроена из-за того, что так и не получила золотую медаль… — вспомнила Арина, посмотрев перед собой.
— Да, но, кто знает, что бы было, если бы она тогда получила эту медаль?
Арина промолчала.
— А это? – Юра вытащил из-под стопки старых фото тоненький кусочек бумаги. На нем, сильно об-ветшавшем, едва различались три фигуры. Это были три девочки – две примерно по полтора годика и одна постарше.
— А это… — Арина Григорьевна всмотрелась в изображение. – Мои сестры…Это последняя наша с ними фотография.
— А как же получилось, что вас разлучили?
— Когда родители погибли, нас моментально отправили в детдом, — вздохнула Сизенова. – Сестрам тогда было… одной почти два, второй годик, мне – пять с половиной. Их очень быстро усыновили, а я осталась.
— Ты их не искала?
— А как я могла их найти. Мне сказали, что одну увезли на Дальний Восток, а другую куда-то на се-вер. И имена у них были другие…
— А тебе бы хотелось увидеть…
— Их?… — Арина Григорьевна удивленно посмотрела на мужа. – Зачем? Они уже слишком взрос-лые, у них есть дети и внуки… Знаешь, я совершенно не желаю портить им жизнь!
Юрий с удивлением смотрел на жену.
— …только грустно немного, что все вот так получается в жизни! – внезапно вспыхнула она. – Мо-жет быть я бы и хотела их увидеть, но это желание так глубоко… За 60 лет я смогла поверить, что я бы-ла единственным ребенком!
V
— День рождения Лиза? – Кира покачала головой. – Ты что, он же был уже!
— У меня да… — вздохнула Лиза. Она накануне покрасила волосы в рыжий цвет и теперь, кажется, была очень этим довольна. – У моего брата нет. Он давно меня терзает познакомиться с вами всеми. Чем не повод?
Кира хмыкнула.
— Ты это Романовой скажи! Кстати, а где …
Опережая события в небольшой и холодный (впрочем, как всегда) кабинет вихрем ворвалась Ро-манова. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.
— Ты что?! – оторопела Кира, от неожиданности сев на стул. – От кого спасаемся? От приведения?
— Хуже! – Ира тяжело дышала. – От…
В этот момент дверь за ней скрипнула и все, что успела сделать Романова это отскочить метра на два влево.
В кабинет вошел директор со странным выражением на лице. Посмотрел по сторонам, увидев Ро-манову, дернулся.
— Пошли, — было, все, что сказал он.
И Ира ушла.
— Что это она? – Лиза, не шелохнувшись, стояла около раскрытого окна. – Что это с Романовой.
— Знала бы, так не удивилась бы! – ответила Кира, совершенно обескураженная происходящим.
— Так что насчет дня рождения? – вспомнила Лиза.
— Нужно подумать, — прошептала Кира. И задумалась.
VI
— Глупо прятаться, госпожа Романова, — сказал Петр Николаевич Ире, когда они оба размеренным шагом шли по этажу.
— Знаю, но… — Ирина нервно потерла руки. – Но вы тоже должны меня понять!
— Я понимаю, — спокойно ответил директор. – А еще больше беспокоюсь за то, что ты так реагиру-ешь. Не свойственно это Ирине Романовой, — он посмотрел на опустившую глаза Иру.
— Знаю, — последняя потрепала лацкан своего серого пиджака в полоску. – Только не стоит думать, что я железный феникс.
— Железным был не феникс, а Феликс. Эдмундович Дзержинский, — улыбнулся начальник. – А ты не тот ни другой. Но можем проверить. Сожжем тебя и посмотрим, возродишься из пепла или нет!
Романова с укором посмотрела на директора. Непонятно было благодарна она его шутке или оби-жена.
— Все-таки, с этой проблемой я разберусь сама. Не хочу, чтобы кто-то вмешивался! – и, развернув-шись, зашагала прочь.
— Ира, я боюсь, ты можешь совершить ошибку! – сказал ей вслед Петр Николаевич.
«Моет быть! Но это совершенно никого не касается!».
Романова уже достала ключи из кармана – хотела дверь кабинета открыть.
— Ира! — окликнули ее.
Обернулась, подспудно подумав, что только что говорил ей начальник.
Директор, не успевший отойти, тоже посмотрел в ее сторону.
— Здравствуй, Ира, — послышался голос за спиной Ирины. Никто не видел, но взгляд ее в тот же миг взметнулся вверх, словно бы силясь пробить дверь насквозь.
— Здравствуй, — ответила она. Было что-то в этом голосе… Что-то очень-очень странное.
