Микрорайон

Они встретились — восемь молодых людей — и стали в честь встречи курить гашиш.
Они росли в одном микрорайоне, а потом выросли и разъехались кто куда. Их встреча была совершенно случайна: каждый из них приехал в микрорайон за какой-то своей надобностью.
Кто-то предложил:
— А давайте зайдём к Хуссейну, может он ещё жив?
Хуссейн был жив и как десять лет назад торговал гашишем и героином…
Гашиш курили в сквере, сидя на двух лавочках. Когда-то давно один из молодых людей — Антон-Гондон — на спор испражнился в этом сквере средь бела дня на тротуар. Он выиграл пари — семь сигарет “Стюардессы”…

Когда выкурили весь гашиш, решили прогуляться по микрорайону. Они шли восьмером и вспоминали молодость.

Вот районный морг. Когда они были подростками, то часто собирали здесь окурки. Окурки возле морга всегда были большими — каждый почти половина сигареты. Нигде в микрорайоне не было столько хороших окурков, как у морга. Подобрав все окурки, они ставили свои велосипеды у окон прозекторской, забирались на них и смотрели внутрь, пока их не прогоняли санитары. Однажды Вован и Женя Пёс увидели, как у мертвеца вскрывали череп и это им запомнилось. Сначала один из врачей насверлил коловоротом (они тогда ещё не знали, что это не коловорот, а трепан) в черепе дырок, а потом другой отпилил специальной пилкой крышку черепа по этим дыркам и вытащил мозг. Женя Пёс до сих пор помнит блестящие и скользкие красно-белые внутренние стенки человеческого черепа.
Через несколько лет Женя Пёс хотел устроиться в морг санитаром — там хорошо платили, но так и не устроился — место занял другой соискатель работы прямо перед Жениным приходом…

Они стояли — восемь молодых людей — напротив морга, смотрели на него и громко смеялись: подействовал гашиш.

Рядом с моргом — бюро ритуальных услуг. Здесь изготавливают венки и памятники. Несколько лет назад шофёр хозяина бюро решил своего шефа ограбить — он знал, что дневная выручка осталась на ночь в сейфе. Он приехал ночью с ведром бензина, и выплеснул это ведро на старуху, охранявшую бюро, а затем бросил в неё зажённую зажигалку “Zippo”. Старуха вспыхнула, как факел, начала метаться по комнате и в конце концов упала на стоявшие в углу канистры с бензином. Бензин взорвался и шофёра, вскрывающего сейф, выбросило в окно. А на следующий день его поймали — он был весь обожжён и сразу во всём признался…

Просмеявшись, они тупо пошли вперёд. Они шли с оловянными глазами; каждый из них находился в своём персональном мире.

Общественный туалет справа. Здесь Санчо однажды столкнулся с онанистом. Санчо мочился в писсуар, а онанист встал рядом, начал смотреть на его член и мастурбировать. Санчо рассвирипел:
— Ах ты сука. Убью падлу! — но не мог прекратить мочиться, и онанист выскочил в дверь.
Санчо застегнул ширинку и выбежал на улицу.
— На меня сейчас дрочили!!! — заорал он, и дожидавшийся его Жора начал ржать.
Онанист же успел убежать.
Но во второй раз онанисту не повезло. Санчо стоял и мочился в кусты в сквере, Жора курил поодаль. Онанист подошёл к Санчо и встал рядом.
— Жора! — заорал он, — бей его, это тот онанист!
Мощным ударом ноги обутой в кованый ботинок Жора сбил онаниста на землю, а Санчо закончил мочиться и застегнул ширинку. Он подскочил к онанисту, схватил его за патлы, и сломал ему ударом кулака нос, а затем харкнул в лицо.
— А давай ему пальцы переломаем, чтоб больше не дрочил! — предложил Жора, и они сломали онанисту пальцы на руках…

Прохожие, попадающиеся им на пути сторонились, а они тупо шли вперёд.

В одну из новогодних ночей на этом тротуаре два пьяных милиционера избивали пьяного Деда Мороза. Они били Деда Мороза наотмашь кулаками по голове, и у того летели во все стороны кровавые сопли. Пьяная Снегурочка бегала вокруг, махала руками и охала…
А из этого окна на пятом этаже Федю Пса облили горячей водой. По видимому, ребёнок остался один, расшалился и решил облить прохожего. Федя Пёс подобрал обломок кирпича и метнул в окно — вдребезги разбил два стекла. Ребёнок тогда больше не высунулся, а Федя Пёс пошёл дальше…

Они подошли к пожарной части. На плацу играли в волейбол пожарные. Доносился отборный мат.

Далёким летом Никодим повстречал возле пожарной части пьяную женщину лет тридцати. Она сидела на лавочке и плакала, шмыгая носом. Никодиму было пятнадцать лет и он хотел одного — трахаться до полного бесчувствия члена. Увидев рыдающую алкоголичку, он подумал, что можно уболтать её на постель и не ошибся. Никодим пожалел её, проводил до дому и там добился своего. Он драл её всю ночь и утро, пока у неё не начали синеть губы. Через несколько дней Никодим узнал, что первый раз в жизни заразился гонореей и поймал лобковых вшей…

Восемь молодых людей подошли к единственной в микрорайоне девятиэтажке, остановились и стали тупо смотреть на неё.

Когда-то Дрис-Дрис жил в этом доме. У него в квартире часто собирались и играли в карты на желания. Дрис-Дрис однажды проиграл и должен был без штанов и трусов не торопясь, прогулочным шагом обойти вокруг дома. Он прошёл мимо старух, сидящих на лавочке, мимо играющих в песочнице детей и мимо выгуливающей собаку соседки тёть Любы. Все они видели длинный болтающийся дрисов член.
На следующий день тёть Люба затащила его к себе в квартиру и буквально изнасиловала. Сначала она сосала Дрису член, затем заставила его поиметь её во влагалище и заднепроходное отверстие, после чего попросила его тянуть за половые губы, а сама в это время быстро тёрла пальцем клитор и кричала. Потом всё повторилось ещё раз.
Каждый день, когда муж тёть Любы уходил на работу, она звала Дрис-Дриса и обучала его азам секса. В квартире тёть Любы Дрис узнал что такое искусственный фаллос, минет с заглотом и куннилингус…
В подвали этой девятиэтажки они часто собирались и пробовали разные наркотики. В один из вечеров они сидели в подвали и курили траву, когда туда зашёл Кеша. С Кешей были два пацана с сумками полными спелых дынь. Кеша украл дыни на продуктовой базе, поймал этих двоих, и заставил их нести сумки.
Они сидели в подвале на лавочке, ели дыни и бросали шкурки в кешиных “рабов”, целясь в лицо.
— А ну не убирай морду! — прикрикивал Кеша, и двое пацанов покорно стояли у стены, а им в лица летели дынные корки.
Когда дыни были съедены, пацанов заставили нагнуться и каждый влепил им по мощному пинку, после чего несчастные были отпущены восвояси…

За девятиэтажкой микрорайон кончался. Да и гашиш уже переставал действовать. Они сели на свои автобусы и поехали по домам. Ни у кого из них не было ностальгии по микрорайону, в котором они провели детство и юность. В глубине души каждый из них ненавидел эти улицы. Каждому из восьмерых успешных молодых людей было стыдно за своё прошлое. Когда-то они были малолетними подонками, и им хотелось думать, что повзрослев они изменились.
2 — 13 мая 2004 года