Месть Хроноса.

То, что путешествовать во времени рискованно, думаю, ни для кого не секрет!
И дело даже не в том, что можно угодить в пасть саблезубому тигру, сгореть на костре инквизиции или, как герой Уэллса, оказаться под руинами умирающего мира Земли.
Однако, обо всем по порядку.
Моя карьера Хронопроходца началась, как и положено, с искреннего увлечения Его Высочеством Историей.
Вначале все шло как по маслу, и за первые три года, то бишь три десятка столетий, путешествий во времени меня не съели, не сожгли, не заразили неизлечимой болезнью и даже ни разу не провозгласили ни «мессией», ни «богом»!
Последнее, разумеется, слегка покоробило мое самолюбие, но вместе с тем избавило от «роковых» для людей моей профессии соблазнов.
И все бы, наверное, и дальше было в моей жизни так же безоблачно, если бы … профессор Соболев вдруг не предложил мне испытать хронолет на пределе его возможностей.
Разумеется, что слишком долго меня уговаривать не пришлось: ведь для меня это был шанс не только сказать свое веское слово в науке, но еще и стать заведомо легендарным Первопроходцем!
А посему, уже через час после нашей «задушевной» беседы с Соболевым в наушниках моего гермошлема раздалось долгожданное:
— Ключ на старт! Ни пуха, ни пера …Хронопытатель!
— К черту!
— Ну, тогда … Удачи, Вадим! — донеслось мне в ответ, прежде чем вокруг хронолета закружились временные воронки, а «счетчик столетий» начал набирать обороты и темп.
***
Солнца не было.
Земли и Неба — тоже!
Вообще ничего не было, не считая сизого тумана, состоящего из замысловатого хитросплетения пунктирных линий и ярко светящихся точек.
— Кажется, прибыли? — на выдохе выпалил я, ровно за мгновение до того, как меня охватило жгучее желание как можно быстрее узнать … «Куда?». Точнее, «В когда?»
Но …. что это?
Никакого «счетчика столетий» передо мной уже не было! Равно как и приборной доски, а вместе с ней еще … самого хронолета!
— Мы рады вас приветствовать в Безвременье, коллега! — в довершении всего раздался мне в спину чей-то, полный безграничной грусти, голос. — Вы — среди своих! И теперь уже навсегда!
— Кто это …мы? Да еще и «свои» навсегда? — не замедлило огрызнуться все мое естество.
Но, стоило мне обернуться, как всю мою спесь сняло как рукой: передо мной были люди … явно не из моего времени!
Причем, один из них, тот, что помоложе, был одет в допотопный английский костюм, демонстративно изображал из себя джентльмена и даже пытался попыхивать трубкой, хотя последняя, без всякого сомнения, потухла еще в 19 веке.
Весь гардероб другого, в свою очередь, состоял из черного свитера и потрепанных джинсов, однако это совсем не мешало ему держаться не менее уверенно, чем его заносчивый друг.
Первым вальяжно представился «англичанин»:
— Меня зовут Уильям Эрнест Хенли! Или, если хотите, Путешественник во Времени. Кажется так, меня обозвал в своих мемуарах старина Уэллс?
— Меня же можешь звать просто Кином! — не в пример ему сразу же протянул мне руку «хиппи». — Кстати, о моей скромной персоне ты тоже, возможно, наслышан. Я тот самый, коварный похититель гениев-чародеев, которого писатель ХХ века Кир Булычев так легко и непринужденно вывел на чистую воду! Да, недоработали мы тогда с Жулем. Поторопились. Но, теперь уже ничего не поделаешь …
— Вадим Столяров, — перед лицом столь «легендарных» персон мне было просто нечего добавить к своему имени.
— И какими судьбами вас, Вадим Столяров, занесло … в Безвременье? — пристально разглядывая мой скафандр, поинтересовался Хенли. — Со мной — все понятно. Моя Машина Времени просто сломалась, причем на самом первом этапе скольжения в прошлое. Что касается Кина, то наш друг вознамерился «похитить» самого Создателя? В итоге сам и навечно стал одним из его безропотных слуг! Ну, а вы …?
— Это мой первый полет в качестве Хронопытателя, — не скрою, сие признание далось мне нелегко. Особенно, его вторая часть: — Ну и … мне захотелось своими глазами увидеть то, что люди испокон века привыкли называть Началом всех Начал.
— Короче говоря, виновники ваших бед — Любопытство и Служебное рвение? — цинично усмехнулся Хенли. — Владыке Хроносу это не может не понравиться! Если до этого в его сети попадали только лишь инженеры-неудачники и авантюристы, то на сей раз ему действительно повезло. Его очередной «рыбке» явно не чужды такие понятия, как Долг и Ответственность. Что ж посмотрим, как это все скажется на деле.
— На каком деле? — предательская оторопь заструилась по всему моему телу. — Разве мы тут не просто …
— Прохлаждаемся? Как приговоренные к «пожизненному заключению» преступники? — перебил меня Кин. — Нет, Вадим, все не так просто…
Как бы в подтверждение его слов фиолетовый туман прямо на глазах начал клубиться, а затем и, вообще, растаял без следа.
Более того …
Над моей головой снова сверкало Солнце, а прежде незыблемо-твердая земля у меня под ногами вдруг вздыбилась и окружила нас плотной и животрепещущей явью-стеной.
— Ну вот, — самодовольно подмигнул мне Кин, — мы снова — у дел!
— Поживем — увидим! — буркнул ему в ответ Хенли, растерянно оглядываясь по сторонам. — Ну и …что на этот раз? Джунгли. Звери. Кишащая ядовитыми насекомыми и гадами трава. Ну и что? Какое отношение все это может иметь к нарушению естественного хода Истории?
— А вы взгляните на это, Хенли! — перебил его Кин, жестом указывая на серебристую ленту-тропу. — Без сомнения, здесь прошли Люди. И притом — «чужие» и совсем недавно.
— Допустим, — процедил сквозь зубы Хенли. — Что дальше? Все дело в «тропе»?
— Не уверен, — пожал плечами Кин.
Стоило ему только произнести эту фразу, как на «тропе» появились люди. Облаченные в камуфляж и с охотничьими ружьями наперевес, они не успели сделать и дюжины шагов, как им навстречу, из лесной мглы, высунулась голова доисторического Ящера …
— Значит, чудовище! — явно поторопился расставить все точки над «i» Хенли. — Сейчас они в него выстрелят. Оно — сдохнет. И …
И тут меня осенило:
— Так это же … «И грянул гром»! Так называется рассказ, который мне читали в детстве мои родители! А вон того недотепу зовут Экельс. Сейчас он струсит, сойдет с «тропы» и наступит на бабочку! После чего, то будущее, из которого он прибыл, кардинально изменится! Ну, там, выберут не того президента, станет другой орфография, что-то произойдет с воздухом … Короче, Экельса за это убьют!
Вы, конечно, не поверите, но уже в следующее мгновение, все произошло именно так, как описал Бредбери!
— М-да, докатились …До»бабочек»! — вместо заслуженной похвалы, раздраженно фыркнул в мой адрес Хенли. — Что будем делать. Есть какие-нибудь идеи, коллеги?
— А зачем что-то делать? — во мне одновременно заговорили природные гонор и лень. — Ведь все уже случилось? К тому же, не с нами! Так пусть эти гаврики сами и разгребают свое же …!
— А вот в этом, Вадим, ты глубоко заблуждаешься! — оборвал меня на полуслове Кин. — Во-первых, в том, что эти охотники способны сами вернуть Историю в ее исходное русло. Во-вторых, что вся эта трагикомедия с бабочкой лично нас и никоим образом не касается…
— А почему нет? — чего-чего, а уж упрямства, мне было явно не занимать.
Кин снисходительно заулыбался. Но спорить дальше не стал, а просто отошел в сторону и …
И перед моими глазами снова возникла злосчастная тропа, охотники, динозавр и беспардонно наступающий на бабочку Экельс!
Потом еще раз. Еще и еще… Пока у меня не закружилась голова.
— Так может продолжаться до бесконечности, — вывел меня из оцепенения насмешливый голос Хенли. — Точнее, пока мы все не исправим.
— Увы, Вадим, Хенли прав! — вторил ему Кин. — Пока естественный ход истории нарушен, Хронос нас в покое не оставит.
— Ладно! Хватит лирики! — в нетерпении перебил его Хенли. — Пора за дело. Причина временной дисфункции ясна. Осталось только ее устранить…путем спасения бабочки!
— Как? Как ты собираешься ее спасать, Хенли? — недоверчиво проронил Кин. — Ты что забыл, что в Безвременье материя нам не подвластна!
И тут на меня снова что-то нашло:
— А как насчет чужого сознания?
— Бабочки?
— Нет, этого остолопа Экельса!
— А почему бы нет! — заметно оживился Кин. — Подсознательные страхи и предрассудки … Они ведь, тоже, вне реального пространства и времени! Другими словами, если мы не можем ничего поделать с бабочкой, то почему бы не взяться за Экельса и не вывести его из игры еще до того, как он успеет покинуть Машину Времени?
— И каким же, интересно, образом вы собираетесь его остановить, Кин? — с нескрываемым скепсисом в голосе поинтересовался Хенли. — Он же нас не видит, и не слышит!
— А это совсем необязательно. Ты что-нибудь знаешь про гипноз?
— Вы что, медиум?
— Когда-то им был. И очень надеюсь на то, что таковым и остался.
— Что ж, дерзай, — сдался Хенли. — Благо времени на то, чтобы все и вся «перепробовать» у нас хоть отбавляй!
— Факт! — усмехнулся Кин, будучи уже на тропе и решительно направляясь к Машине Времени наших подопечных.
Нам же с Хенли оставалось только ждать: то ли его грандиозного фиаско, то ли, напротив, триумфа.
Наконец, минуты через три после того, как мы потеряли Кина из виду, на «тропе» снова возникли фигуры охотников.
И, о чудо, на это раз Экельса с ними не было!
***
— Это победа! — вырвалось у меня, как только вокруг нас снова начал сгущаться фиолетовый туман.
— Неужели, вы так нечего и не поняли, Хронопытатель? — не особо церемонясь, фыркнул на меня Хенли. — МЫ ЗДЕСЬ НАВСЕГДА! А посему, то, что нам удалось спасти жизнь какому-то там Экельсу, это никакая не победа, а всего лишь расплата! За то, что каждый из нас в свое время усомнился в могуществе Хроноса! При этом лично меня подвела Глупость и Самоуверенность. Кина — Жадность и Легкомыслие. Ваша же проблема, Хронопытатель, в неуемном Тщеславии и Любопытстве. А еще, в пагубном стремлении получить все сразу и без особых проблем!
— Но так не бывает! — с готовностью поддержал его Кин.
И они оба были правы.
В жизни не может бесконечно везти!
А посему, всякий раз бросая вызов Времени, надо быть твердо уверенным в том, что сможешь вернуться назад?
Иначе … добро пожаловать к нам, в Безвременье!

Александр Алмистов 03-2002