Мертвые прыгают рыбами в наши кровати,
Перерывая тонкие пленки воды невинной,
Они шелестят кожей упругой и чистой,
Кусают за уши и шевелят червяков губами…
Мертвые чтобы не приходили и не шуршали
В ярости нашей сырой листьями одеяла,
Надо не умирать и не кусать сосульки
Мертвые льдинки тонкой зимы холодной…
Плещутся рыбами в нашей горячей крови,
Щуками острыми мертвые рвут объятья,
Ласковые и закованные в медленное гниенье…
И ты кусай их засушенные вяленые мизинцы.
Проникнут в скольженье хлюпом весла о воду,
Запахом страсти плещущейся и мокрой…
И будут густым семенем взрыва красок,
Земли плодородной перекипевшим тленьем…
Не выгоняй их, останутся пусть, родовые,
Внутри умирать и рассыпаться тихо…
Мерцание их прозрачное словно дымка
Невидимость их лучшее – твое платье…
Арсений !
Ваши кровати — это, что ли, гробы ?
Простите за грОбость !
С уважением, Надежда
Бывает, что и гробы. Наверное, и то и другое — похоже. Как свадьбы и похороны. Никогда не замечали? Как саван и сверток ребенка, когда рождаемся и умираем. Впрочем, это одно и тоже — по очень большому счету. Прощу прощения, конечно.
Бывает, что и гробы. Наверное, и то и другое — похоже. Как свадьбы и похороны. Никогда не замечали? Как саван и сверток ребенка, когда рождаемся и умираем. Впрочем, это одно и тоже — по очень большому счету. Прощу прощения, конечно.