Займусь сегодня личным аудитом.
В попытке дебит с кредитом свести –
проверим, для начала, что в груди.
Так. Сердце? Есть! Но что это? Разбито??
А бьется ли? (беру фонендоскоп,
другой рукой – сверяюсь по запястью).
И тут и там – молчание… Ну, здрасьте!
Ведь я жива!! А вот живу ли? Стоп!
Проверим сенсоры. Тактильность – ноль.
Не слышат уши. Нос – не обоняет.
И вкус исчез. Язык словам мешает,
хоть вместе с ними ищет выход боль.
«Рефлекс зрачка» отсутствует почти –
смотрю в упор, не замечая света.
Нет четкости. Одни лишь силуэты
на черно-белом полотне картин.
Но ведь дышу? Хотя бы через раз?
Пусть слабый вдох, пускай порой сквозь зубы…
А легкие капризничают глупо –
для них мои желанья не указ.
Что не заметил строгий ревизор?
На что не обратил свое вниманье?
Каков диагноз будет (в назиданье)
или (еще ужасней) приговор?
«Казнить нельзя помиловать»… Душа
не в силах сделать однозначный выбор.
Она молчит, распятая на дыбе.
А время — лечит раны… Неспеша…
Оставляет след в душе, привлекает внимание. Короче стих мне понравился — хорошо написан.
Даже навеял написать что-то подобное:
Мой аудит попроще будет, верно.
И инструмент мой будет тоже чуть иной.
Сначала я возьмусь за тлеющие нервы,
Затем за разум с пламенной душой.
Что нервы? Истина — сдают…
Уже держать себя в руках — проблема.
Концы обглоданного нерва
Мне всё покоя не дают.
А разум — что? Изжил наверно
Свой срок, и силы, и логичность.
В безумстве тихом бьётся личность,
Как сумасшедшей жизни пленник…
А что же с пламенной душою?
Лишённой разума… на нервах…
Душа свободна как и прежде.
И ноют раны лишь порою…
Уважаемый Одержимый!
Спасибо за теплые слова о моем стихотворении и за Ваше ответное)
Я думаю, Вы преувеличиваете, говоря:
«А разум — что? Изжил наверно
Свой срок, и силы, и логичность.»
Вот последние строчки мне больше понравились:
«Душа свободна как и прежде.
И ноют раны лишь порою… »
Эти раны и не дают успокоиться душе… Заставляют поэта браться за перо.
Спасибо еще раз и удачи Вам в творчестве!
С уважением, Арабеска.
Незачто, милая Арабеска!
Говоря…, я не преувеличиваю. Порой мне кажется, что я вообще лишён разума, а порой я чувствую его, но сомневаюсь в его необходимости.
Насчёт душевных ран, я скажу строками из моего недавнего стиха:
Только страждущей душою,
Вопиющей и больной,
Можно сердца паранойу
Сделать рифмою стальной.