Тянет лапой об колени, исцарапанные всласть.
Там где сумрачные тени, в одиночестве — пропасть.
Там, где воет холодильник, нам вдвоём не перевыть.
Тонкий хвостик в тёмной пыли, перебьёмся, может быть.
Тянет-тянет, да потянет — не оттянешь от стола.
На растянутую скатерть лапка белая легла.
Раскосые, голубые, виноватые глаза…
Что, сегодня, не кормили — смотришь как на образа?
Что сегодня, не пригладит ничегошеньки никто?
Я и сам здесь, как на паперть — и в ботинках, и в пальто.
Я и сам здесь — как на стены всё кидаюсь без конца.
Исцарапанные вены, просинь страшного лица…
Что так смотришь, не мигая, я бояться не люблю.
Или думаешь, смущаюсь я кошатину свою?!
Всё нормально. Вечер вянет. Кошка лижет под хвостом…
Кто же старое помянет,
Глаз кому придётся вон?