Лечу под облаками , словно птица ,
А руки мои – крылья за спиной ,
И всё вокруг загадочно искрится
В дыму из краски бледно – голубой .
Я вижу сны – в них замки утопают
В густой листве , фонтанах и цветах …
Но над землёй я не одна летаю –
Чужих я заприметила во снах.
Они вошли во сны мои незвано ,
Чтоб помешать мне думать и мечтать ,
Но я бояться их едва ли стану
И буду вновь летать , летать , летать !
И буду вновь свободной и счастливой ,
Во сне никто не сможет цепь надеть
На мои мысли , на стихи и на мотивы
В моей душе — я буду , буду петь !
Летать и петь ! И жить , не подчиняясь
Законам злым и пагубным для всех ,
Летать и петь , с зарёй соприкасаясь
И верить , верить , верить в свой успех !
И верить в то , что сны не даром снятся
И в то , что я однажды удивлюсь ,
Что наяву они ОСУЩЕСТВЛЯТСЯ
Когда весенним утром я проснусь .
А причем здесь Белла Ахмадуллина? Все же посвящения просто так не делаются — нужен какой-то повод или некий намек на физическую или духовную связь. Как раз этого в стихотворении и нет.
Удачи!
А Вы не слышите её голос ? А я слышу . Я слышу , как ОНА его читает . Жаль, что не сумела Вас в этом убедить. Спасибо за комментарий ! С уважением , Инна .
«Я слышу , как ОНА его читает . Жаль, что не сумела Вас в этом убедить.»
Что ж, вполне радужная мечта. Верю, что Вы слышите. Но сам не слышу. И Flagman тоже не слышит. Если автор слышит и пытается передать, а читатель не слышит, то либо читатель глух, либо автор недоработал. Я, например, не только не вижу никакой содержательной или интонационной связи с Ахмадулиной, но воспринимаю стих-е как прямую противоположность её творчеству и никак не могу себе вообразить, с какой вдруг стати она стала бы его вслух читать.