Часть третья – прогулочно-съедобная.
Балконная дверь, захлопнувшаяся от сквозняка, прерывает и так далеко не стройные мысли. Подойдя к окну, понимаю, что хорошей прогулки уже не получится из-за моросящего дождика, который явно собирается перейти в затяжной ливень, но, всё же, захватив зонтик, иду на встречу мелким, вездесущим капелькам, и, впрочем, не тороплюсь прятаться под зонт.
Один из самых красивых городских парков находится рядом и это весьма приятное обстоятельство по нескольким причинам.
Прежде всего, я элементарно хочу есть, и мне придется составить компанию за ужином собственным родителям, но ехать к ним в маршрутке на высоченной шпильке, в такую «замечтательную» погоду, да ещё и в полуобморочном состоянии – плохая идея. А близость родной квартиры даёт возможность вернуться и, перепрыгнув в кроссовки, добраться на другой конец города с наименьшими потерями. И, кроме того, надышавшись мокрого воздуха, я вряд ли вообще захочу куда-нибудь ехать.
Совсем забыв, что у меня совершенно нечем оплатить проезд даже в троллейбусе, я продолжаю маршрут по главной аллее парка, вспоминая о том, как замечательно мама умеет сложить в меня огромное количество разнообразной еды, после чего приходится разгружаться пару дней. Тут же прихожу к выводу, что вся моя жизнь – это бег по спирали с похожими задачами и похожими решёнными или списанными ответами и на этом «глубокомысленном» выводе кто-то пытается забрать у меня из руки зонтик.
Вместо того, что бы разомкнуть руку и отпустить ручку, я вцепляюсь в неё изо всей силы и тут же слышу: «Никогда бы не подумал, что такая хрупкая девушка хранит в кончиках пальцев такую силищу». Андрей почему-то ведёт себя несколько жеманно и как-то неестественно. Он неожиданно предлагает выпить. Неожиданно, потому, что прогулка в парке – это прогулка в парке, а вечер в баре – это другое. Отказываюсь и боюсь посмотреть ему в лицо, но он нисколько не огорчается, и, как-то по детски подхватив меня под руку, всё же тащит на летнюю площадку. «Но поесть Вы мне всё же позволите?», спрашивает он, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я киваю и думаю о том, как мне убраться поскорее, потому, что от одной мысли о еде у меня начинает вырабатываться такое количество слюны, что я не могу говорить.
Голова начинает кружиться, я подношу руки к лицу, что бы удержать его, упёршись локтями о стол и откуда-то, очень издалека, слышу чужой, но приятный голос.
Голос нарастает, из него высыпаются слова о диетах, велосипедах и похожих на них девушках. Моя голова как будто улетает и тут же что-то неприятное и прохладное прикасается к моему лицу. «Ну, что же Вы так извели себя? Это Вы к собеседованию так усердно готовились?», Андрей даже не спрашивает, а утверждает. Уже почти придя в себя я не нахожу ни смысла в возражениях, ни сил на них.
Как ни странно, всего лишь одна порция простейшего салата из огурцов и капусты полностью возвращает мне силы, и я чувствую себя так, словно могу пробежать марафонскую дистанцию и вернуться назад. Дождик, всего лишь, напугав нескольких прохожих, уже почти успокоился и мы, так и не начав разговор и, даже не дождавшись официанта, всё же рискуем совершить прогулку по парку.
Девушка догоняет нас на выходе, с укоризной обращаясь к моему спутнику, он тут же, быстро как фокусник, достаёт деньги, причём в этот момент я понимаю, что он, как бы, наблюдает за моей реакцией, и, сообщив, что сдачи не требуется, продолжает шествие. Да, именно, шествие. Я снова думаю о том, что есть во всём происходящем нечто неестественное.
Прежде я не сталкивалась с подобной манерой поведения. «Вы снова отсутствуете, а между тем обещали мне интересную прогулку. Вы ведь говорили, что при ходьбе мысли выстраиваются шеренгами и не спотыкаются одна о другую, и я готов идти в ногу с Вашими шеренгами, но Вы – молчите»,- он обращается ко мне, и я понимаю, что нужно что-то ответить.
Мне ужасно не хочется начинать разговор. Насыщение требует внимания и мягкого диванчика, но что же делать, коли назвался груздем? И я, повернувшись и заглянув «почти собеседнику» в глаза, прошу его произнести любое слово.
«Слон?», — что угодно, но только не животный мир. Я ничего не знаю про слонов.
Андрей продолжает: «Но Вы хотели бы прокатиться на слоне?» Внутри начинается смятение. Прежде чем он успевает сообщить мне, что я прошла собеседование, я уже вижу приближающееся поле аэропорта.
Мы ещё много говорим и много ходим. Я узнаю, что у меня солидная зарплата, и что завтра мне нужно взять с собой 200! американских рублей, загранпаспорт, желательно не очень большой чемодан с вещами и приехать в офис. Да и неплохо было бы предупредить родных, что я отбываю в Москву на испытательную встречу.
