Часть шестая – аналитическая.
Гостиница, в которой мы остановились, а подъехали мы именно к ней – просто чудо. Тихо, уютно, и вопреки ожиданиям при взгляде снаружи, внутри оказался вполне консервативный буржуазный стиль. С самого раннего детства, я постоянно езжу, летаю, преодолевая огромные расстояния, часто возвращаясь в то место, которое недавно покинула. Однако, раньше я всегда знала свой маршрут, как, впрочем, и конечный пункт назначения, и, мне немножечко неуютно от мысли о том, что я отправляюсь в столь дальнее путешествие с человеком, которого едва знаю, и, с тем более неизвестной мне целью. Но, выбор сделан и я моё не раз испытанное чувство интуиции утверждает, что выбор сделан правильный.
С момента загрузки в купейный вагон Рома-Рома в основном молчит и только иногда задаёт мне самые неожиданные вопросы. Услышав ответ на каждый вопрос, он на некоторое время задумывается и, уточнив информацию, снова молчит. Меня подобное положение вещей устраивает, и я никаких вопросов ему не задаю. Хотя кое-что прояснить необходимо. Например, отсутствие визы. Насколько мне известно, визу должны поставить в индийском посольстве, которое находится в Киеве. Словно услышав мои мысли, Рома-Рома разглядывает мой загранпаспорт, попутно объясняя, что испытательного экзамена не будет, т.к. его устраивают мои знания английского. Кроме того, лететь нам нужно срочно, т.е. через 2 дня. Остановку в Москве, он называет вынужденной, поскольку нет смысла возвращаться в Киев на одни сутки и, что самое интересное, сегодня наши паспорта отправятся в родную столицу самолётом для получения визы.
Если бы мне кто-нибудь рассказал нечто подобное, я бы вряд ли поверила. Ситуация — фантастическая, но я всё же безропотно отдаю паспорт и успокаиваю себя тем, что если этот человек может получить для себя и для меня визы, без нашего присутствия в момент их выдачи, то, наверное, он что-то в этой жизни может. Последнее меня, конечно, мало утешает и внутри появляется беспокойство, но, он, поняв моё состояние, начинает спокойно и обстоятельно рассказывать, почему мы с ним оказались в такой ситуации.
Выслушав, ни разу не перебив, что признаюсь для меня – большой подвиг, прихожу к мнению, что рассказанное похоже на правду, и, поскольку у меня всё же есть два дня на раздумье, я успокаиваюсь.
Поездки в московском метро, толкотня в супермаркете, просто пешие прогулки, наверное, самые лучшие возможности узнать человека поближе. Рома-Рома на протяжении суток, ни на минуту не выпуская меня из внимания, заботится обо мне, как о младшей сестре.
Сетуя, что в мире есть много замечательных вещей, на которые у него не хватает времени из-за постоянной работы, Рома-Рома совершенно не даёт мне отдохнуть, отобрав даже сон. Мы много разговариваем и после длительной беседы, признавшись, что мы с ним почти ровесники, он предлагает отложить в сторону отчества, потому как выговаривать их при переводе просто неудобно. Я соглашаюсь и уже совершенно не понимаю, что происходит.
В качестве кульминации наших бесед, шеф сообщает, что нормально владеет английским языком и понимает всё, что говорят, но сам в разговор вступить не может, поскольку ему, во-первых, по регламенту не положено, во-вторых, нужно время для обдумывания ответа. Я постепенно приобретаю привычку не удивляться тому, что узнаю.
