Часть двадцать третья – исторически-архитектурная.
За время, проведённое с Рома-Ромой в Индии, я настолько привыкла, что он спит рядом, что ещё несколько недель по возвращении домой, просыпалась с ощущением его присутствия. Он тоже, в последствии, как-то признался, что, несмотря на происходившие события, всегда очень уютно спал.
Мы вспоминали о том, какие истерики по телефону закатывала его бывшая жена, выяснив, что мы обитаем в сингле, и о том, как присматривались друг к другу, ожидая естественного покушения на тело.
Смеялись, вспоминая историю с полотенцами и многое другое. Но это было значительно позже, а сейчас нам ещё нужно было вернуться домой.
Садияр, прилично овладев русским за время учёбы в Союзе, уже успел подзабыть его, и я несколько минут вслушивалась, что бы правильно понять говорящего. Встреча явно успешная. Все вопросы рассматриваются быстро и всё проясняется примерно за час. У нас появляется свободное время и Рома-Рома, вспомнив про Тадж-Махал, предлагает проведать одно из чудес света. Старинный индийский друг признаётся, что не был там с самого детства и вызывается отвезти нас на своей машине.
Так как дорогу никто не знает, мы достаточно долго петляем и теряем много времени, пока выруливаем на самый кратчайший путь к Агре. Не стану перечислять все выражения, которыми потчевал Садияр своих сограждан, порядком поводивших нас за нос, но потраченные пару часов чуть было не сыграли с нами злую шутку.
Галопом пробегая по вымощенным камням Тадж-Махала, на одном дыхании взобравшись по ступенькам и заглянув внутрь, летим к площадке что бы бросить пару монет в реку Джамну, отражающую строение. Живая, бережно неся свои потоки, она подчеркивает иллюзию нереальности. Со стороны реки нет ничего заслоняющего сам мавзолей. Величественное здание парит как невесомый замок, а лучи солнца пробуждают дыхание его стен, оживающими гирляндами мраморных цветов.
Возможно, эта воздушность создаётся равенством высоты ширине фасада, и фасад прорезаный огромными полукруглыми нишами кажется невесомым. Главный купол как будто уносит ввысь за собой четыре малых купола и четыре минарета.
Закаты и восходы воспевают прекрасный замок, оставляя много непрочитанных знаков на его стенах. А сам облик Тадж-Махала созвучен светлому образу незабвенной жены могущего правителя империи Великих Моголов.
Наш друг с воодушевлением рассказывает, что Тадж-Махал – это непревзойденный по красоте символ преданной любви. Я с ним соглашаюсь. Рома-Рома молчит, задумавшись, и мы торопимся вернуться в Нью-Дели.
Разбалованные, то ли природой, то ли туристами, то ли жителями окрестностей Агры, обезьяны чуть ли не запрыгивают в машину на ходу. Связка бананов, которую мы неосмотрительно бросили на заднее сиденье работает магнитом. Сделав замечание о том, что приманку для зверушек надобно убрать, Садияр призывает меня беречь, как он говорит, красивое лицо, выражая, таким образом, своё восхищение.
Телефонный звонок вмешивается в плавно текущий разговор. Рома-Рома вспоминает, что ещё в начале пути, до того как мы покинули пределы штата, он оставлял господину Р. номер мобильного телефона, после того как подключился к индийскому оператору. Телефон замолчал сразу же после того, как мы подялись вверх по серпантину, и шеф просто по привычке ставил его на зарядку.
Передав мне трубу, Рома-Рома ждёт пояснений. Нас просят о встрече. Почему-то шеф не хочет говорить, когда мы покидаем страну. Садияр внимательно прислушивается к разговору. Фразы, которыми они обмениваются, немного портят возвышенное настроение.
Пообещав перезвонить, прерываю разговор. Нетерпеливость гоподина Р. проявляется в следующем звонке, раздающемся, буквально, минут через пятнадцать. Снова отвечаю на вопросы. Извиняюсь, что не можем принять предложение о встрече и прощаюсь с заверениями, что мы всё же обсудим возможность такой встречи в будущем.
Рома-Рома вытаскивает карту из мобильника и выбрасывает в окно. Проезжая мимо строящейся мечети, наш друг предлагает сфотографироваться на память. Соглашаемся и выходим из машины, но фотоаппарат почему-то ломается в руках у шефа. Расстроенные (или расстроены только я и Садияр?), едем дальше.
