Девятнадцатый век проскакал полпути,
Баррикады трясли вертикали.
И Людовик Баварский от власти уйти
Должен был. Сыну власть передали.

Внук любимый в ту пору уже подрастал.
Был Людовиком назван в честь деда.
В восемнадцать Баварией он управлял,
Блеск короны, в альковах победы.

На портрете он строен, решителен, горд.
Таковы и осанка и поза.
А в глазах – чужедальний синеет фиорд,
В них поэзии больше, чем прозы.

Своё детство провёл в горном замке отца,
Где герои легенд на картинах,
Где красоты природы достойны Творца,
Элегичность таится в лощинах.

Неприятен Людовику века оскал,
Рынок пошлый, базарные свары,
Век железный, где издан уже «Капитал»,
Где богатство – фундамент навара.

Душу оперы Вагнера взяли в полон,
Жить бы в их декорациях вечно!
Был дворец среди скал с этой мыслью рождён*,
Его сказочный мир безупречен.

Одновременно строил второй он дворец,
Линдерхоф – Королевскую виллу.
В тех местах, где охотился раньше отец,
Та жемчужина сына хранила.

И ещё один замок от будней беглец
Начал строить на Херренкимзее * *.
Этот новый Версаль – всех проектов венец –
В честь Людовика Солнца затея.

Королю не простили ни строек парад,
Ни уклад столь далёкий от века,
И соперников ряд был Людовика рад
Сумасшедшим назвать человеком.

А потом был утоплен Людовик тишком,
Заменили водою секиру,
Вскоре были открыты дворцы, и как гром
Слава их загремела по миру.

Очень часто несущего в мир красоту
Обвиняют в отрыве от века.
Красота же не ведает века черту,
На века она дар человеку.

Сколько было правителей разных мастей,
Что лишь подданных кровь проливали.
Многих лучше Людовик Второй – чародей,
И его сумасшедшим назвали.

* Замок Нойшванштайн.
**Озеро на юге Баварии