Ходов простотой упоительны шахматы.
Отыщешь ли диво-игру ты сложней?
Не карты, не тайна: идеи распахнуты.
Дыханье взволновано – мыслей слышней.
Разит дальнозоркая точность предвиденья.
По правилам, темпам – совсем не футбол.
Меняется всё, если пешку продвинули.
Вот здесь – интеллектов красивейший бой!
Ничто не вернуть и ошибки не выправить.
И как на духу самому отвечать:
за всю правоту и ошибочность выбора,
за сделанный ход, как за подпись-печать.
А если наивным окажется замысел,
впивается критик в него, словно клещ.
Предчувствие каждого хода-экзамена
не сбросишь горой со склонившихся плеч.
Как тяжко играть под высоким давлением,
которым стеснило фигуры твои!
Нещадной лавиной растёт утомление –
не делится ровно оно на двоих.
Одним лишь упорством победы не вымучить,
не быть со щитом и не быть на щите.
Идею родить, до бесспорности вынянчить –
единственный путь сотворить свой шедевр.
…Склонился к поэзии. Есть аналогия:
и правил избыток, и мал алфавит.
Сокрыто воздушностью дело нелёгкое
летящую фразу за хвост отловить.
Но ход не по клеткам – по краю, по насыпи.
Сорвёшься, не выразив только себя.
Быть выше соблазна лихой комбинации
и всякой игры призывает судьба…
Здравствуйте, Лео!
Давно не была у Вас, извините великодушно.
Коль у пешки нету интеллекта,
и продвинутой ей — будет смерть:
жить до откровения момента,
где в гарде спасёт корону ферзь.
Надежда
Здравствуйте, Надя!
Рад Вас видеть.
Спасибо!
Лео