Игра доброй воли

Игра доброй воли

Он растворяется в воздухе, бокал падает на пол, катится, звеня и подпрыгивая.
-Удачи тебе, Роман, говорю я в пустоту.
Одиночество – изнанка свободы.
У меня не может быть друга.
(Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»)

Гурн сидел в красном кресле капитана и всматривался в экран видеофона, пытаясь разглядеть каюту генерала. Странно, но каждый раз он видел за его спиной лишь расплывчатый оранжевый фон.
«Световой фильтр, наверное. Конспираторы…», — раздраженно подумал Гурн.
Гурн скучал, и единственное чем он мог себя занять — разглядывание генерала. Это было уже семнадцатое задание Гурна, так что он «имел честь» не однократно лицезреть его превосходительство Командующего Шестнадцатым Имперским Космофлотом Земли генерала четвертого уровня Йо. И, откровенно говоря, его грубоватое лицо, чуть подернутые сединой виски и аккуратная лысина, когда-то не вызывавшие не каких чувств, уже давно бесили его.
А как он читает рапорты! Маленькие поросячьи глаза бегали по пластиковому листу с такой скоростью, что вообще непонятно, как он что-то понимает. Строчка за строчкой. Вправо и вниз. Вправо и вниз. Вправо и вниз. Перевернул страницу, и снова: вправо и вниз, вправо и вниз… Иногда это занимало минут десять, иногда чуть меньше. И это притом, что самый объемный рапорт, размещался от силы на пяти страницах. У Гурна уже давно сложилось впечатление, что любой текст эта тыловая крыса перечитывает раз пять. Причем, за этим нельзя было уследить – генерал умудрялся читать так, что казалось, каждый раз он перелистывает страницы дальше, а не по кругу (и не важно, что сам рапорт мог состоять из обложки и одного вложенного листа).
Гурн наблюдал этот, казалось, бесконечный процесс и размышлял. Сам он всю информацию от генерала получал через бортовой компьютер, но к командующему имперским флотом рапорт всегда попадал в виде распечатки. Хотя Гурн и никогда не оговаривал особый способ обработки, да и генерал не отдавал каких либо распоряжений, но все равно каждый раз происходило одно и тоже. Гурн давно привык, и если бы не скука, даже не задумался бы над этой странностью. Но меж тем, этим своим чтением он всегда заставлял Гурна чувствовать себя каким-то мальчонкой, а не бывалым воякой. Нет, ну он специально это делает! А может и специально… В конце концов главной задачей всех высоких военных чинов, было заставить подчиненных чувствовать себя мелким отребьем, в сравнении с ними.
«Пожалуй, когда я стану главнокомандующим флота, надо будет взять несколько уроков мастерства», — подумал Гурн, усмехнувшись.
На несколько минут эта мысль развлекала его, но затем скука вновь вернулась на свое законное место. Решив занять себя хоть чем-то, Гурн пробежался глазами по алому мундиру с золотыми пуговицами, и белой ленте члена Совета. По фуражке, с серебряной шестнадцати конечной звездой. По медалям на груди, многие из которых заслужены как раз им, Гурном. И, конечно же, по генеральским нашивкам.
«Ничего, совсем скоро и у меня будет такой же мундир, нашивки, и прочие регалии», – Гурн нервно пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
-Отличная работа майор третьего уровня, Гурн, — отвлек Гурна генерал, ставшей уже привычной, фразой.
Йо вообще каждый раз говорил одно и тоже. Менялось только звание. В сторону повышения, разумеется.
-Рад стараться, — без особого энтузиазма ответил Гурн, зная, что если он хотя бы что-нибудь не скажет, старина Йо просто не о чем не будет говорить дальше.
-Вы провели блестящую операцию, с минимальными потерями, — продолжал, тем временем, генерал.
-Рад стараться.
Гурн внутренне усмехнулся. Учитывая, что под его командованием находится только один крейсер, он был обязан «понести минимальные потери».
-За ваши заслуги, майор, вы достойны награды, — заключил Йо, глядя неподвижными глазами куда-то за спину собеседника.
Гурн проследил за взглядом, и обернулся. Никого. И так каждый раз. Пора бы уже привыкнуть. Каждый с кем Гурн говорил по видеофону, будь то штурман, техник… Генерал наконец. Все вели себя так, словно это видеозапись, а не реальные люди, и он просто вовремя подает заранее написанные реплики. Но это было не так. Гурн неоднократно проверял: все собеседники так же видели его, как и он видел их, и, как бы то ни было, все смотрели не на самого Гурна, а куда-то в сторону. Скорее всего, неисправность коммуникационной системы корабля. Вообще пора провести на этой посудине абгрейт.
Повисла неловкая тишина, генерал долго смотрел мимо Гурна, пока тот, хлопнув себя по лбу ладонью, не выдал дежурное: «Рад стараться».
Гурну пришла в голову мысль, которая возникала при каждой встрече с генералом. Мысль о том, что все-таки у Йо какой-то бзик, насчет того, как «надо» разговаривать с подчиненными. Хотя, скорее всего, это тоже один из «понижающих» фокусов генерала.
-Вы можете быть повышены в звании, или получить медаль.
Гурн задумался. С одной стороны звание полковника позволит ему взять под командование еще шесть скутеров или одного «Стервятника» (да и повышение денежного довольствия было бы кстати), но медаль поднимет моральный дух солдат, и они будут сражаться в два раза лучше.
«Что ж, будем надеяться, что количество перерастет в качество», — внутренне решил он, и, посмотрев на туповатое лицо генерала, хмуро произнес:
-Звание.
-Поздравляю со званием, полковник, но война не ждет. Получите следующее задание, — подытожил генерал Йо и отключился.
Бортовой компьютер принялся жужжать, принимая информацию из Центра. Тормозит он немного. Все-таки триста сорок тысяч парсек — это расстояние (а именно на таком расстоянии от Центра находился крейсер Гурна).
Наконец на экране высветился текст:
«Зенгарцы захватили планетарную колонию X-123, входящую в состав Земной Империи. Очистите воздушное пространство над планетой и освободите заложников. При потере всех заложников миссия считается не выполненной».
Ниже, как всегда, располагались координаты сектора. Гурн запросил по интеркому штурмана, и, сбросив ему данные, приказал сначала залететь на ближайшую космическую станцию, поднялся из кресла и вышел из коммуникационной каюты.
«Определенно, мне надо как минимум поставить дополнительные нейтронные пушки на крейсер… и новые плазменные движки. Это не разведчиков уничтожать в космических секторах. Да и предыдущее задание включало в себя всего лишь уничтожение боевого астероида. А тут… Ближний бой. Заложники. Планета», — размышлял Гурн, направляясь в капитанскую рубку…

…Гурн шел к причальной палубе станции. По дороге ему встречались техники, и младшие чины каждый раз, как роботы, отдающие честь.
Неплохо быть полковником.
Гурн уже успел распорядиться об обновлении кораблей. Еще он успел зайти в бар и, в обмен на артефакт, добытый во время последней миссии, нанял два десятка Вольных Бродяг, незаменимых в ближнем бою.
«Конечно, можно было воспользоваться услугами «Юнитсервис», но их наемники хотя и дешевые, однако годные только для на роли личной охраны, а не для реальной работы», – мысленно оправдывался перед самим собой Гурн, глядя на свой личный счет, и понимая — продай он артефакт на станции, и полный абгрейд крейсера был бы не за горами…

…Гурн добрался до ангара достаточно быстро. Он тут же направился к тому сектору, где располагались скутеры, шесть из которых теперь принадлежали ему. Гурн остановил свой выбор на скутерах, так как понимал, что ни «Стервятник», ни тем более крейсер, не были приспособлены для десанта. Полюбовавшись пару минут на багровую обшивку юрких кораблей, Гурн распорядился заправить как крейсер, так и скутеры и готовится к старту…

…гиперскачок прошел удачно, и сейчас Гурн наблюдал из капитанской рубки за кораблями Зенгарцев. Их синие блюдца не представляли для его крейсера серьезной опасности, и то, что они уже перестраивались в боевой порядок, ни чуть его не волновало. Гораздо больше Гурна заботила высадка на планету.
-Полковник, зенгарцы атакуют, — доложил наблюдатель.
Противник дал залп, и Гурн почувствовал легкую встряску. Не зря он поставил самый мощный генератор поля, который был ему доступен. Энергетические разряды зенгарцев просто увязли в силовом коконе крейсера.
-Полковник, они готовят следующую атаку.
-Активировать плазменную торпеду.
-Есть, полковник.
-Огонь!
Семь вражеских кораблей канули в небытие, а остальные четырнадцать получили повреждения разной степени тяжести.
Гурн скривился. Он отлично отдавал себе отчет в том, что зенгарцы уже связались с колонией, и необходимо в кратчайшие сроки уничтожить их эскадру, пока внизу еще не перебили всех заложников. И все же тратить последнюю плазменную торпеду (стоящую как хороший ускоритель) на такую мелочь — было обидно.
Крейсер снова тряхнуло. И снова. И еще раз.
«Если сражение пойдет и дальше в таком духе, защитное поле может и не выдержать», — заметил про себя Гурн, и приказал удвоить количество энергии, идущей на силовую установку. Корабль тряхнуло опять, на этот раз ощутимо сильней. Гурн нахмурился и уставился на экран.
Тарелки, набирая скорость, приближались к крейсеру Гурна, обстреливая корабль людей.
-Полковник, нас атакуют.
-Нулевая готовность всем расчетам нейтронных орудий.
-Есть, полковник.
-Огонь, по трем ближайшим кораблям противника.
Три тарелки зенгарцев, вырвавшиеся вперед из боевого порядка, вдруг резко дернулись, и, пролетев немного по инерции, замерли.
«Наверное, все биоты кораблей и экипаж сгорели мгновенно», — подумал Гурн с непонятной тоской, наблюдая последствия собственного приказа.
Он не первый раз вел звездные бои, поэтому не удивился, когда пара кораблей зенгарцев, не успев скорректировать траекторию, врезались в ту самую незадачливую тройку. И то, что взрыв вызвал цепную реакцию, которая привела к уничтожению еще четырех кораблей, ничуть его не поразило. Это была не удача, а вполне спланированный ход.
Лазерные установки довершили начатое.
У противника остался лишь один корабль.
-Идем на таран.
-Простите, полковник, вы уверенны…
-ДА!
-Есть.
Крейсер двинулся вперед, медленно ускоряясь, а кораблик зенгарцев, выдыхаясь из последних сил, пытался сбежать, отчаянно маневрируя. Но даже при минимальной скорости крейсера, он не смог бы улизнуть.
Крейсер приблизился вплотную. Тарелку зенгарцев вот-вот поглотят силовые поля, и расплющат ее, как консервную банку.
По кораблю прошла легкая волна вибрации. «Все-таки силовая установка – хорошая вещь», — подумал Гурн, и усмехнулся.
-Десанту – стартовая готовность.
-Есть, полковник.
Гурн вышел из капитанской рубки, и направился в сторону боевого сектора корабля. На маршрутной платформе, он быстро добрался до летных помещений. Остановившись на пороге ангара, оглядел свое войско. Естественно все уже были на месте. А разве могло быть иначе?
В его распоряжении находилось пятьдесят солдат регулярных войск, двадцать три головореза, из братии Вольных Бродяг и три танка на антигравах. А еще тридцать семь скутеров, которые и доставят всю эту ораву на Х-123, а так же обеспечат поддержку с воздуха и возвращение на крейсер по завершении операции…

…Гурн забрался в один из скутеров с танком. Он собирался возглавить операцию. Конечно, можно было без всякого риска, сидеть в крейсере и ждать известие о результатах, но он всегда придерживался мнения, что, если хочешь что-то сделать — сделай это сам…

…Гурн удивленно хмыкнул. Забавно, но он совершенно не запомнил само движение вниз и приземление. Вот он видит в иллюминаторе защитный купол колонии. Провал в сознании. И вот пилот докладывает о приземлении. Он хмыкнул еще раз, подумав, что правильней было бы сказать — не приземлился, а прииксстодвадцатьтрился.
Гурн включил рацию, и голос пилота мгновенно заполнил его шлем совершенно непонятными звуками. Это было еще одно последствие перегрузок во время посадок и взлетов: он всегда частично терял связь с внешним миром. Через секунду это прошло.
-Полковник, отряд готов к высадке.
-Что? А… Ну так валяйте.
-Полковник, отряд готов к высадке, — неуверенно повторил пилот после некоторой паузы.
-То есть, я хотел сказать: начать высадку.
-Есть, полковник, — почти радостно отчеканил пилот, и передал приказ другим пилотам.
-Солдафон, — проворчал Гурн, отстегивая ремни безопасности.
Гурн поднялся. Поправил боевой скафандр. Осмотрелся и повернулся к пилоту.
-Слушай приказ: сейчас ты, вместе с остальными скутерами, прикрываешь десант с воздуха на участке территории отсюда и до самого купола колонии. Затем барражируете пространство над куполом. В случае атаки с воздуха, принимаете бой на себя. По окончании наземной операции, подбираете всех, кто уцелеет, и возвращаетесь на крейсер. Приказ передать остальным пилотам. Выполнять.
-Есть, полковник.
Гурн знал что приказ будет исполнен точно, и поэтому действия пилота его более не интересовали. Впереди были дела поважнее.
Гурн забрался в танк. Пощелкал тумблерами, и боевая машина начала оживать, помигивая огоньками датчиков и разогревая монитор. Гурн положил руки на рычаги управления.
-Открыть люк, — приказал он, и отключил рацию.
Специально. Он знал, что пилот в любом случае ответит: «Есть, полковник». Хотя на панели скутера и есть датчик, следящий за работой рации, и пилот знает, когда рация включена, а когда выключена.
-Солдафон, — еще раз проворчал Гурн, и рванул вперед…

…откатившись от туши танка, Гурн вскочил и побежал к ближайшему строению под куполом. Там укрылись двое бродяг, и три бойца отряда.
-Ложись.
-Есть, полковник, — раздался синхронный крик, и все, не исключая Гурна, повалились на землю.
Гурн ждал взрыва, но ничего не происходило.
Он приподнялся. Встал, и выглянул из-за угла. Ультрамаринового цвета гусеница, самая мощная из боевых биомашин зенгарцев, находилась все там же, где Гурна ее увидел в первый раз. Гурн подумал о том, что не хорошо оставлять в тылу живых врагов, и начал в уме перебирать варианты уничтожения гусеницы. Лазерная винтовка опадала сразу — хитиновый панцирь гусеницы не пробить, этими хлопушками. Как, впрочем, и простой гранатой.
Он перевел взгляд на танк. Ни каких признаков повреждения бака с горючим. В голове Гурна тут же родился план. Он отстегнул одну из трех гранат, и взвесил в руке, прикидывая расстояние. Гурн присел, и хлопнул по спине ближайшего солдата. Как и остальные тот покорно лежал ожидая следующего приказа.
-Подъем. Пальнешь разок вверх, и снова на землю.
-Есть, полковник.
Гурн выпрямился, и осторожно выглянул из-за угла. Сзади раздался выстрел. Как и ожидал Гурн, гусеница неторопливо двинулась в сторону землян. Гурн напрягся. Пропустишь нужный момент, и гусеница просто раздавит их вместе с укрытием. Гусеница подползла совсем близко к танку.
Больше медлить нельзя.
Гурн выдернул чеку, и, бросив гранату, упал лицом в землю. Секунду ничего не происходило, а затем прогремел оглушительный взрыв. Потом второй…

…раздался выстрел, и Гурн почувствовал жгучий холод в левой руке. Замораживающая пуля все-таки задела его. Гурн мгновенно упал, окатился под ближайшее укрытие (представлявшее из себя огромный валун), и чуть ли не взвыл от боли. Гурн поднес руку к глазам, и уставился на обрубок. Туда, где раньше была его ладонь.
«Наверное кисть просто отломалась. Ладно. Сейчас есть дела и поважнее», — пронеслось у него в голове.
Он выглянул из укрытия. Зенгарский снайпер не спешно приближался к нему.
«Не боится, сволочь. И всего один. Тут что-то не так», — пронеслось у него в голове.
Он схватил лазерную винтовку поудобней, так чтобы можно было стрелять одной рукой, и приготовился, дожидаясь, когда враг подойдет достаточно близко. Мысленно досчитав до трех, Гурн сгруппировался, и резко выпрямился, не глядя, рассек лазерным лучом воздух перед собой, и снова спрятался под валун. Как он и ожидал, тут же раздался выстрел откуда-то сверху, и только потом Гурн услышал характерный звук падающего тела. Мертвого тела.
Гурн зажмурился, пытаясь подавить подступившее головокружение. Ему всегда было не по себе, когда он так убивал этих ящериц. В такие моменты он чувствовал себя убийцей…

…он сидел около трупа зенгарца, и пытался унять дрожь. Тот лежал, распластавшись на крыше одного из зданий колонии, с которой и отстреливал людей Гурна; в груди стрелка торчал нож, а рядом валялась снайперская винтовка, напоминавшая скорее скрюченный сучок, чем привычное оружие…

…Гурн, вместе с оставшимися солдатами, атаковал зенгарцев, поливая пространство перед собой лазерными лучами. Этот отряд был единственным препятствием, разделяющее его войска и заложников. Бросив короткий взгляд в сторону границы купола, Гурн в который раз удостоверился, что скутерам тоже приходится не сладко. «Ничего, прорвемся», — подумал он, отстегивая одну из двух оставшихся гранат…

…Гурн выдал длинную очередь по зенгарцам, и нырнул обратно в укрытие. Над головой просвистели пули зенгарцев, замораживающие все, во что попадут.
Их было не много, пять чешуйчатых тварей в синих тряпках, заменяющих им одежду. Пять тварей, поразительно напоминавших земных ящериц. Всего пять. Но даже они превосходили остатки войск Гурна: самого Гурна и единственного оставшегося в живых заложника. Это был маленький мальчик лет пяти. Гурн кинул взгляд через силовой купол, там их дожидались четыре скутера, лишь они остались сравнительно невредимыми. Гурн посмотрел на последнюю гранату.
«Жаль, но делать не чего. Придется использовать. Время не ждет»

…Гурн бежал к скутеру. Единственному скутеру сумевшему пробить защиту купола, и остаться целым.
Он должен был успеть. Обязан! От этого зависело выполнение задания и его жизнь.
Гурн покрепче прижал мальчика к груди, и прибавил скорости…

…он передал дрожащего малыша пилоту, и уже собирался запрыгнуть в люк, когда услышал шипящий звук за спиной.
Гурн обернулся.
Это была протонная ракета.
-Боже… – успел прошептать он, прежде чем обратиться в радиоактивную пыль…

«…АААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!»

-Ьаахъ!
Я резко открыл глаза.
-Господи, где я? Почему я не умер? Я уже мертв? – скороговоркой выдал я и вдруг понял, как глупо выгляжу со стороны.
Постепенно последние остатки сознания Гурна улетучились из меня.
-Гурн, — сказал я, как бы пробуя имя на вкус
Оно мне особенно нравится. Это не простое сочетанием звуков. Это имя принадлежит настоящему земному военному.
Я попытался приподняться, и ойкнул от боли в затылке.
И так каждый раз. Пора бы уже привыкнуть.
Закинул руку за спину, нащупал скользкую трубку и отлепил «лизуна». Привычное покалывание в затылке, и я уже не принадлежу виртуальному миру. Надеюсь не надолго.
«Все-таки «Галактические войны» – это вещь», — подумал я, потирая затылок.
Я сел, свесив ноги со стола, машинально отмечая, что неплохо бы убраться за собой. Разбросанные провода у изголовья, слегка покосившийся стол и вырванные из пазов ремни безопасности не навевали мысли об опрятности пользователя мнемоники (наверно, во время погони за Гурном я чересчур сильно дергался). Вдруг в голову пришла мысль, заставившая выругаться. Придется же заново проходить восемнадцатый уровень. Жаль, но делать не чего — придется. К сожаленью во время выполнения задания записываться нельзя. Отчасти я понимаю создателей игры. Было бы менее правдоподобным, когда игрок, мог бы когда угодно записаться и переиграть какой-то момент битвы или какую-то сделку. А правдоподобность — это основа основ «Галактических войн» (по крайней мере, так гласит обложка чипа). Мне еще надо сказать спасибо, что не придется начинать всю игру заново.
И все же сколько можно?! Уже третий раз!
-Как минимум еще один раз, — ответил я сам себе и рассеянно обвел взглядом свой бортовой компьютер. То есть, я хотел сказать, просто – компьютер (узелок на память: я слишком много времени провожу в виртуалке).
Так вот, я рассеянно обвел взглядом ком-пью-тер, пытаясь найти какие-то изменения.
Аквариум процессора стоял не тронутым. Полиморфический экран, тоже не барахлил. Гелиевые диски вроде бы не тронуты… Но опасность была велика! Ведь сегодня выходной, и бабушка могла зайти в любую минуту, пока я был в отключке от реала. А это грозит всем чем угодно (и, к сожалению, грозит в основном мне).
До сих пор не могу без содрогания вспоминать последнюю бабушкину уборку (и приспичило же мне залезть в виртуалку). Зря я тогда забыл в видео приставке чип с «Мутантом-2», а записанный днем раньше в память компа фильм «Ужас из центра галактики», вообще был лишним в моей жизни. И, в принципе, не надо мне было тогда резаться в ролевуху «Миры страха». Хотя, если подумать, вряд ли мне еще предстоит отбиваться от гигантских слизняков-мутантов двуручным топором, носясь по космической станции.
Но, возможно, тогда я еще легко отделался. В позапрошлый раз мне пришлось восстанавливать всю базу данных.
Я помотал головой, пытаясь погнать из головы это воспоминание, и подошел к полиморфическому экрану. На нем уже выгнулась картинка заставки. Наверное, я долго приходил в себя. Я чуть коснулся сенсорной панели, и заставка исчезла, освобождая место для меню «Галактических битв».
-Все в игрушки играешь, — услышал я знакомый с детства голос бабушки.
-Ага, — отозвался я не оборачиваясь.
Повисла тишина.
Не выдержав, я оглянулся. Бабушка хмуро глядела на мою коллекцию, и на лице у нее читалась фраза, типа: «И чего он дурью мается? – или – Лучше б он чем-нибудь полезным занялся, а не этот мусор собирал».
Да… Коллекция — это моя гордость.
Я пробежал глазами по, расставленным на полу, экспонатам моего мини музея. По старым земным книгам и журналам. По потертым картинкам с Земли, изображающим давно разрушенные здания. По старинным вещам, один вид которых вызывает сегодня недоумение…
Стыдно признаться, но названия, и тем более предназначение многих из них, я даже не знаю. И это не удивительно – самый «молодой» экспонат коллекции старше меня раз в пять, а может даже и в десять. Раритет, как сказал один бабушкин знакомый археолог, побывавший у нас в гостях, и «имевший честь» лицезреть мой домашний музейчик.
«И почему всем моим родственникам он действует на нервы», — пожал я плечами, продолжая разглядывать коллекцию.
Наконец это занятие мне надоело, и я вернулся к игре. За спиной послышалось подозрительное шуршание. Я снова оглянулся.
Бабушка разглядывала упаковку из-под чипа «Галактических битв».
-О! Историческая стратегия! — воскликнула бабушка, видимо прочитав описание.
Я скривился.
-Не историческая, а основанная на реальных событиях.
-Ну как знаешь… Играйся дальше, — сказала бабушка, и вышла из комнаты.
По-моему она обиделась. Но я не мог с собой не чего поделать, в моем понимании все, что связанно с историей – должно быть скучным (не смотря на то, что бабушка была учительницей как раз по этому предмету). Тем более что от части я прав. Ну что это за дурацкие названия оружия: плазменные торпеды, нейтронные пушки, протонные ракеты. А цвета. Земные войска никогда не использовали красные цвета в обмундировании, или в окраске обшивки кораблей (как, в прочем, и зенгарцы – синие). Ну а про боевые действия и элементарную физику я уже и не говорю. Игра — есть игра.
Вдруг мне как будто руку оторвало. Ведь если бабушка прознает, что эта игра — запрещенная, мне влетит по полной программе.
Ладно. Я отвлекся.
Так что я там хотел сделать? А! Вот.
Я активировал «Сохранить и выйти» в меню игры, и, напялив телепатический шлем, подошел к аквариуму с биогелем. В нем, как и в любом компьютере, плавал процессор, опутанный множеством проводов и трубочек. Наверное, у него когда-то было тело, но сейчас он был просто процессором. Я пробудил его уже достаточно давно и уже мог с ним общаться. Кстати, если родители узнают про это, мне влетит гораздо сильней нежели за игру. Пожалуй, меня наказали б менее строго, спали я дом, к примеру.
Зажмурившись, я попытался представить, как же меня могут наказать. Остановившись на расстреле, я задумался над тем, что волновало меня уже долгое время.
Процессор.
Хотя я и разбудил его достаточно давно, он не очень шел на близкий контакт. Но меня не оставляла надежда, что, может быть, мы все-таки подружимся.
Щелчок включателя, и шлем заработал. Еще немного, и я установил связь.
«Привет Гурн!», — радостно подумал я.
«Аа… Это ты, зенгарское отродье…»

Челябинск
2002г.