Анна.
Бывают люди, немало пережившие на своем веку, но сохранившие при этом на своих лицах радость. Годы, кажется, лишь добавляют света их душам. Не этот ли внутренний свет так к ним располагает, вызывая желание пообщаться?
Такова и Анна Мицкевич.
Она родилась в небольшом поселке, Малта, в многодетной семье. Все ее сестры, когда пришло время, повыходили замуж, а сама она замуж не вышла, думала, что, если выйдет замуж, то Господь ей не поможет. Дело в том, что в возрасте пяти лет она пережила тяжелую травму. Она, как и другие дети на селе, помогала отцу по хозяйству. И однажды конь ударил ее копытом по голове. В больнице врач, принявший ребенка, сказал родителям, что девочка вряд ли выживет, а если и выживет, то скорее всего не будет говорить, а может быть, и видеть. А девочка, придя в себя, молилась: «Боже, ты все можешь, сделай меня такой, какой я была, чтобы я могла играть, как все дети».
Очень удивился доктор, убедившись, что его прогнозы не сбылись.
И все же это был удар судьбы.
Родители не довели лечение до конца, так и осталась она на всю жизнь запущенной больной. Врачи дали ей третью группу инвалидности, но в душе Анна не согласилась с таким решением…
Анна носит парик. Лишь те, кто не знают ее, думают, вот мол, модничает. Нет, тут совсем другая история.
Жизнь прошла в трудах, начавшись с обычных для селян домашних забот. Потом, когда подросла, работала на хозяев. Многие помнят ее нянечкой в местной больнице.
И память эта добрая. Смотрю фотографии. Анна молодая, у нее красивое, фактурное лицо, стоит у постели больного. Молодые люди катаются на лодке … «И что же, любопытствуя я, — так никто и не сватался?»- «Сватались, как же, доктор у меня на квартире жил, предлагал руку и сердце, только я побаивалась, а вдруг не добрый окажется, поднимет руку, что тогда? Не думала, что мужское плечо не способно заменить помощь Бога…». Рассматривая фотоальбом, обратила внимание: Анна всегда рядом с другими людьми: родствнники, друзья, знакомые, крестники. «А это мой крестник, в Америке сейчас, открытки мне присылает, работает там, женился.»
…Заботой о других и наполнена ее жизнь. Она умеет находить добрые и полезные дела. Скрашивают ли они одиночество? Но вопрос, оказывается, еще и в том, можно ли считать одиноким искренне верующего человека? Анна считает, что полагаться надо на милость Божию и жить по его заповедям.
… Родители Анны жили на костельных землях . Всю жизнь Анна с уважением относится к священнослужителям, помнит их имена.
На ее глазах прошла деятельность семерых деканов. О каждом из них она может многое рассказать.
В меру своих сил она помогала костелу. Пела в хоре, ее голос до недавнего времени выделялся среди других голосов верющих во время церковных служб и молитв.
Также Анна рукодельничала, делая четки, картинки с узорами и цветами, со вставленными в них репродукциями святых. Делала и церковные свечи.
В Риге она приобрела картины с изображениями Святой Анны и Святой Терезы. И эти дорогие для нее вещи она передала костелу.
Однажды, придя к Анне, застала ее за молитвой. Стали переводить эту молитву с польского. Получилось так: Господи, перекрести эту тучу, которую я вижу перед собою…». В молитве упоминаются и четверо евангелистов, и святая Анна, и призывается милость Божия. Молилась же Анна, по ее словам, потому, что очень уж беспросветным выдалось это лето. Она не может припомнить подобного лета. Может, в середине сороковых, в 45 –ом? Стихии небесные нашими силами не усмирить, знать, прогневили чем-то Господа, вот и молится Анна за нас.
Что же такое судьба? Одна жизнь – словно подтверждение тому, что всем правит случай.
О чем еще можно подумать, когда умирает молодая женщина, не успевшая поднять, поставить на ноги своего ребенка?
А судьба другая зримо показывает: «Случайностей не существует – всё на свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо провозвестие».
Моника.
У Моники красивый голос – сопрано, сама же девочка мала ростом, но это не беда, кто-то принес ей подставку, чтобы она могла хорошо видеть, читать ноты… До дома было далеко, и семья органиста приглашала девочку на ночлег после репетиций костельного хора, куда десятилетнюю Монику вместе с другими детьми, обладавшими хорошими вокальными данными, пригласили для обучения хоровому пению.
Запомнился Монике 1928 год. В дагдский костел привезли орган работы варшавского мастера Доминика Бернацкого. Орган был большой и отличался безукоризненным звучанием. Это теперь некоторые регистры молчат, ожидая талантливых рук реставраторов. Ремонта.
Этот орган — душа костела. Коротко о самом дагдском костеле. Он был возведен в 1741 году в есть Пресвятой Троицы на средства графа Яниса Августа Хилзена, о чем свидетельствует памятная гранитная доска. В костеле семь алтарей: три сделаны под гранит, четыре из дерева. Один из них посвящен святому Антонию, очень почитаемому в мире. Родился он в 1195 году в Португалии и умер в возрасте 36 лет. Обычно его изображают с ребенком на руках, с лилиями – символ невинности. Однажды после молитвы Антонию явился младенец Иисус. Святой поговорил с ним и взял его на руки.
По преданию, молитвы, обращенные к св.Антонию, помогают найти утерянные вещи.
В памяти людской сохранился день смерти святого – вторник, поэтому именно в этот день обращаются к нему со своими просьбами верующие. Чудеса начинают происходить, если человек перед молитвой совершил доброе дело.
Но вернемся к рассказу о Монике. Помните, кто-то принес ей, тогда еще девочке, с подставку под ноги, чтобы она была повыше и смогла прочесть ноты? Вероятно, Моника уже и не помнит точно, это был молодой человек, старше ее на двенадцать лет и певший басом. Он и стал впоследствии, в 1934 году, ее мужем. Выйдя замуж, Моника уехала жить к своему мужу в деревню Бейтаны. Хозяйство было немаленькое, да и детей стало прибывать. Словом, не стало тогда времени петь в костеле.
В 1949 –м мужа как деревенского десятника, сотника, осудили. Семь с половиной лет отсидел он в Свердловской тюрьме.
«Трудно было без него,- вспоминает Моника,- когда кушали, а когда и нет.»
После ареста мужа кому-то вздумалось «поднять вопрос» о том, что жене осужденного доверять нельзя, и ее, колхозную сборщицу молока, отправили на тяжелую мужскую работу. Все больше с лошадьми: бороновала, молотила, все делала.
Муж вернулся с подорванным в заключении здоровьем. Заболел. Несколько лет пролежал парализованным. Вот уже двадцать лет, как Моника овдовела. Оставшись одна, перехала в Дагду, купив себе домик. И все те годы, что прошли с той поры, не расставалась с хором. В ее домашнем «архиве» вместе с грамотами за многолетний и безупречный труд (уйдя на пенсию, она продолжала работать еще на протяжении тринадцати лет) хранятся памятные подарки, сувениры, приподнесенные ей священниками Дагдского прихода за ее пение, участие в жизникостела.
Она и сейчас поет в костельном хоре. «Без нее мы и не начинаем петь,- сказала мне одна из прихожанок,- она у нас запевала.» Сама Моника говорит, что может отпеть всю ночь, и ничего, голос не хрипне. А вот ноги болят, слабеют.
Огромную радость доставляют ей дети. У нее два сына – Леон и Донат и две дочери – Люция и Геновефа.
«Дети у меня хорошие, заботятся обо мне, навещают, ховут жить к себе. Дай Бог всем таких. Росли не в роскоши, знали нужду, вот и выросли хорошими людьми».
Все бы ничего, да с одним внуком случилась беда. И вовсе не тогда, когда боялись ее. Николай служил в Афганистане. Переживали за него, конечно. Обращались к декану Янису Степеню, чтоб помолился за него. «Все, за кого я молился, возвращались»,- успокаивал декан. Вернулся и Николай. И надо же такому несчастью случиться: неудачно спрыгнул с вышки на озере, повредив позвоночник. Проболев некоторое время, умер, оставив двоих детей сиротами. Может, после этого и стали мучить ноги бабушку его, Монику. « И каким же длинным кажется день, когда не могу зайти в костел!» — говорит она.
Хелена.
1939 год, второй день Рождества. На сцене дагдского народного дома — пьеса Рудольфа Блауманиса «Грехи Трины». Роль Трины исполняет Хелена Аугустане.
Пожалуй, если бы и сейчас ей предложили сыграть эту роль, она бы согласилась, несмотря на то, что разменяла уже восьмой десяток.
Нелена от природы обладала хорошим голосом и драматическим талантом. С 16 лет она пела в костельном хоре, посещала драматический кружок при народном доме.
Ей доверяли ведущие роли на сцене. А с хором она объездила едва ли не всю Латвию.
Особо памятен праздник песни, проходивший 15-16 июня 1940 года в Даугавпилсе
(кстати, усадьба писателя, драматурга Рудольфа Блауманиса, бытописателя крестьянского быта конца 19 века, автора находится в Браках, недалеко от Даугавпилса), в Стропском лесу. Ждали президента Карлиса Ульманиса. И когда узнали, что он не приедет, учстники хора плакали, предчувствуя беду.
Этот праздик памятен для Хелены еще и тем, что ей, единственной из всего хора, была подарена сакта (украшение, круглая застежка), украшенная янтарем, за подлинность, точность воспроизведения латышского наряда.
… Ее родители жили и трудились в местечке Румпы – фольварке пана Киборта. Мечтали о своей земле, которая стоила весьма недешево. Скопив достаточно денег, в 1921 году семья Гришанов купила 27 гектаров по цене 200 латов за каждый.
Семья была большая: пятеро дочерей и три сына. Мальчики проявляли склонность к учению. Учеба в Краславской гимназии тогда обходилась дорого – тех же 200 латов за год. Когда один из сыновей учился в гимназии, другой занимался по его учебникам, отправляя с братом контрольные работы – заочное обучение было бесплатным.
Рассматриваем фотографии Нелены в юности. Воротничок на платье, сплетенный вкруговую вокруг шеи, скромно зачесанные волосы, глаза с веселинкой, круглое лицо.
Мое внимание привлекает фото семинариста, с обратной стороны надпись карандашом, дата 1937 год. С этим молодым человеком дружили, рассказывает Хелена, но его родители были против женитьбы сына на Елене, им не нравился овал ее лица…
Когда к Хелене, которой исполнилось 18 лет, посватался Владислав Аугустан, то получил отказ. Но от судьбы не уйдешь. Спустя 16 лет, отбыв срок в сибирских лагерях, куда был сослан за службу на границе, этот человек, ставший вдовцом с двумя малолетними детьми – его жену убили бандиты, вновь попросил ее руки. И Хелена согласилась. Она родила ему еще двоих детей – сына и дочь.
Владислав не сразу пошел в колхоз – занимался строительством мостов. Хелене выбирать не пришлось. Первые десять лет работала в колхозе «задарма»: денег тогда не платили. В один год у семьи, не выработавшей трудодни, отняли огород, запретив пасти скот на колхозном поле. Но потом приняли обратно в колхоз. Работал Хелена и в полеводстве. А когда начали выдавать зарплату,- вспоминает Хелена,- это было уже другое дело. Уже выйдя на пенсию, она еще десять лет трудилась в колхозе «Бривиба».
Вот так, за нелегкими работами и заботами – вся жизнь. Сорок шесть лет прожили они вмесете с мужем, но уже десять лет, как его нет.
Среди памятных вещей бережно хранятся журналы довоенной поры и последующих лет. Они тщательно подшиты ее братом Янисом Гришаном. Это и «Католю дзейве», это и сборники песен , и некогда выходивший журнал для молодежи «Саулейте», в котором я и прочла о том, что Хелена исполняла роль Трины в 1939 году.
Ей дороги воспоминания о ее молодости и об участии в художественной самодеятельности. А в костельном хоре по воскресеньям поет и по сей день.
Многие лета!
Владислав.
Проблемы и стрессы, стрессы и проблемы. Жизнь пошла сложная. Не всякий выдерживает собственную ношу, замыкаясь в себе, надевая унылую маску. Тем более привлекает — приятнее встретить! – к себе внимание человек с открытым взглядом, улыбающийся, жизнерадостный. И не потому только он такой, что это заложено в его природном характере. Он убежден, что именно таким и надо быть.
Владислав Вятер рижанин, а родом он из деревни Блузмы Сваринской волости.
Каждое лето приезжает он в родные места и живет здесь до зимы. Уезжает не от холодов, а скорее от неудобств. Место довольно глухое. Поблизости нет никакой торговли, а как заснежит, то совсем становится трудно добираться куда-нибудь за покупками. Если б не это, остался бы на постоянное хуторское житье-бытье.
Ему 83, но выглядит он намного моложе своих лет. В наше время многие ищут какие-то системы, методики, воспользовавшись которыми можно поддерживать себя в форме. Секрет же его бодрости прост. Самодисциплина: не расстраиваться из-за каждого пустяка. Недоразумения рассеиваются, а переживания не проходят бесследно. Но главная, по его мнению, защитаот стресса состоит в том, чтобы иметь в себе веру, надежду и любовь. Говорит: «Не дай Бог народам втянуться в войну. Не дай Ьог человеку впасть в пессимизм!»
Разве мало людей в наши дни гибнет от неверия? Не верят ни в высшие силы, ни в свои собственные. Сдаются на милость судьбы, лишившись работы.
«Да, считает,- мой собеседник,- без работы человек неполноценен Каждому необходимо зарабатывать хотя бы прожиточный минимум».
Работа раньше была у всех. А привычка к труду? Отчасти не потому ли многим из нас не хватает теперь «иммунитета» к трудностям?
Владислав помнит своего отца как человека характера строгого и настойчивого. С ранних лет он был приучен отцом к труду. Отец давал и доверял сыну работу. Вступив в самостоятельную жизнь, Владислав сделал себе своими руками большую трудовую биографию, работая и на почте, и в телефонной связи, был и авиационным мастером.
А еще он прожил большую совместную жизнь со своей женой Аделей – 52 года. Жена подарила ему сына и дочь. А теперь старшей внучке уже 30. Нет больше Адели –восемь лет прошло, как овдовел. «Живу один, но есть у меня две жены,-шутит Владислав,- радио и телевизор. Когда прихожу домой, включаю: нужно быть в курсе событий, идти в ногу с жизнью».
»В 1947 году забирал жену с ребенком из роддома: «Это теперь на машинах приезжают, а мы пошли пешочком». Богатств не нажил. Переход от рубля к лату…
Но покой в душе и улыбка на лице. Чего не купишь ни за какие деньги.
Имеет самое обыкновенное хобби, любя цветы, рыбалку и походы за ягодами-грибами.
Общение с природой – это и есть отдушина.
Помогает душевному равновесию и любовь к церковному пению.
Когда Влалислав оставляет Ригу, приезжая на время в родные края, то этим временем поет в хоре Дагдского костела. А вперые спел в нем в 1928 году, так что в некоторм роде будет юбилей.
Ценит реквиемы и мессы за то особое тонкое состояние души, которое они вызывают, затрагивая в ней, кажется, самые чувствительные струны.
Любит хоровое пение вообще, не раз принимал участие в праздниках песни.
… Наша жизнь. Она – дар. А разве дар дается не в радость? И выходит, что главная проблема – как раз в том, как мы к этому относимся. Стоит задуматься, как выглядят наши лица, обращенные к другим лицам, о чем говорят они им. Есть ли в их немом языке слова о вере, надежде и любви?
… Наша жизнь. Она – дар.
А разве дар дается не в радость?
И выходит, что главная проблема – как раз в том,
как мы к этому относимся.
Стоит задуматься, как выглядят наши лица,
обращенные к другим лицам,
о чем говорят они им.
Есть ли в их немом языке слова
о вере, надежде и любви?