Писатель с мертвой хваткой анаконды,
Таланта громозвучный чародей,
Он автор гениальнейших идей,
Кортес литературного бомонда.

Поднявшись в небо, словно андский кондор,
Познал он судьбы тысячи людей
И на песках Колумбии своей
Построил вечно-девственный Макондо.

Седой ревнитель первобытной формы,
Открыв лицо беснующимся штормам,
Он день за днем вершил свой долгий труд.

Он в творчестве открыл вторую душу.
И стихло море, отрыгнув на сушу
Хрустальных слов сверкающий талмуд.

Писатель с мертвой хваткой анаконды,
Таланта громозвучный чародей,
Он автор гениальнейших идей,
Кортес литературного бомонда.

Поднявшись в небо, словно андский кондор,
Познал он судьбы тысячи людей
И на песках Колумбии своей
Построил вечно-девственный Макондо.

Седой ревнитель первобытной формы,
Открыв лицо беснующимся штормам,
Он день за днем вершил свой долгий труд.

Он в творчестве открыл вторую душу.
И стихло море, отрыгнув на сушу
Хрустальных слов сверкающий талмуд.