Ласкал губами грудь и губы,
искал в глубинах тела тайну.
Я ласков был, но был и грубым,
когда стонал от страсти крайней.
Руками гладил бёдра нежно,
а жезлом страсти – вглубь пещеры.
Что происходит, то не грешно,
ведь мы служители той веры.
Излилось семя страсти бурной,
опустошение настало.
Я был искателем фигурной
любви, которой вдруг не стало.
Опустошая страстью душу,
Навряд ли обретём любовь…
С уважением, Стася.
Опустошая страстью душу,
Навряд ли обретём любовь…
—
Но я обета не нарушу,
И не скажу заветных слов.
Я не способен на измену,
Да и любовь моя сильна?
Проломит недоверья стену…
Но только где ты, та ОНА?