Вы помните, вы помните, конечно,
Есенина на улицах Баку,
Соленый ветер дул в лицо беспечно
На Каспия песчаном берегу.
В страну огней и персиянок нежных,
Но родину Меджнуна и Лейли,
В края ветров и тихих, и мятежных,
На родину газелей Физули
Влетел певец черемухого мая,
Своей мечты на «розовым коне»,
И пел стихи березового края
О черноглазых пери, о луне.
Он Каспия простором любовался,
Он верил, он смеялся, он желал,
А норд бакинский в диком вихре танца
Ему свои поэмы посвящал.
Уж «видно так заведено навеки», —
Нам суждено о чем-то сожалеть…
Со вздохом грусти опускаем веки,
Что отшумела липовая цветь,
Что «жизнь обман, чарующий тоскою»
Длинною в век, длинной в один глоток,
То вздыбится отвесною скалою,
То как осенний стелется листок.
«Отговорила роща золотая»,
Растаял в небе журавлиный клин.
Пусть ветер шалый годы задувает, —
Ему не смочь задуть костры рябин.
Ему не силах запретить чинаром
Шептаться с кленом летнею порой.
Не запретить и маковым пожарам
Рождать в нас восхищенье и покой…
Так помните, Сергея, ширь морская,
Синь тюркская, ромашковый простор,
Вот и сейчас печаль его простая
Живет средь нас годам наперекор.