Посвящается Оленьке Зыковой
Сумерки сгущались,
А поезд всё летел.
Отхолода мы сжались
И голод в нас запел.
Летит в ночь электричка,
Торопит нас домой,
Она спешит, сестричка,
А я уж сам не свой.
От голода и боли
Мы сжались и сидим,
Но нам ведь хватит воли,
Мы фору всем дадим.
Прощай, любимый город,
Прощай, моя краса!
Подняв повыше ворот,
Смотрю я на леса.
Москва встречает ночью,
И свет огней её
Нам стал ькак будто дочью,
Нам дал тепло своё.
В вагоне много места
и нет людей почти…
Эх, сделать бы из теста…
И съесть… Молчи, молчи!
Прощай, любимый город,
Прощай, моя любовь!
Подняв повыше ворот,
согрел я свою кровь.
Мы встретимся с тобою
Чрез парочку лишь дней…
Что сделать нам с сдьбою,
Что сделать? Слёзы лей…
Хоть слёзы лей —
мы вновь в разлуке
И забывать меня не смей,
Не смей предаться скуке…
Ведь я люблю тебя…
Но мы вновь далеко.
Я не жалею тут себя,
И мне тут нелегко.
Прощай дорога, свет и ночь,
Мы остаёмся в электричке,
Несёт она от дома прочь,
Нас ей не жль сестричке.
Уносит прочь нас электричка
От города моей красы.
Уносит вдаль и в ночь сестричка,
Вся изнывая от росы.
10-11.08.2005 г.
Нахабино — Москва
Стишок, годный для альбома какой-нибудь наивной Оленьки, не совсем годится для всеобщего прочтения. Когда спотыкаешься от рифмы «ночью — дочью(!!!)» и вянешь от многовековой, но неистребимой банальности «любовь — кровь»!
Извините, что прорецензировал то, что никак не должно рецензироваться! Оправдание? Да открыл наугад, кто же знал, что здесь такое?..
Спасибо за рецензию. Хоть её, по вашим словам и не должно было быть, она важна для меня.
Кстати, а что наивный человек в интренете и в жизни один? Вы не задумывались, что наивных много?
Теперь по поводу рифм. когда-то А. С. Пушкин написал такие слова: «Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало.» Я согласен с великим поэтом. Я не Маяковский чтобы выдумывать новые ужасные рифмы.
С уважением, Ярослав Горячев