«Парапушкинистика» Том2, Миннеаполис, 2007г.

Дантес и Пушкин. Несостоявшиеся любовники?
(Мой Пушкинский ключ)

А закончилось всё тем, что нервозного и неуравновешенного Пушкина ранили в кишечник. Обычно во всех биографических справках, доступных простому обывателю, указание на раненый орган, предстаёт самым интимным и сокровенным во всей творческой жизни поэта. Ни набожный «Борис Годунов», ни доморощенный «Евгений Онегин», ни фригидная и пресловутая Наталья Гончарова – ничто так не всколыхнёт русскую жалостливую душу, как работник коллегии иностранных дел, прижимающий ослабшей ладонью смертельную рану.
Однако усохший древне-русский менталитет всегда оправдывал поэтов. Но достоин ли оправдания светский лев эпохи «превосходства» Пушкин (этакий пра-пра-праобраз небезызвестного Андрея Малахова, ведущего популярных ток-шоу)? За правое ли дело шёл поэт? Как пишут в одном издании: «…был тяжело ранен на дуэли Дантесом, вступаясь за честь жены». Была ли честь? Закатил ли Дантес солнце русской поэзии? На эти вопросы нам ответил сам А.С. в тайных записках 1836-1837 годов.
Записки явились своеобразными предпосылками к столкновению двух сексуально агрессивных самцов. Встречу с Дантесом Пушкин называет роковой. Встреча произошла в борделе. Получающий удовольствие от вуайеризма Пушкин частенько подглядывал за совокупляющимися парочками. Одной из них были Дантес и некая секс работница Лиза. В это время обычно одна из проституток награждала Пушкина минетом. «Меня больше волнует чужой х.уй, входящий в п.изду, чем свой собственный», — пишет поэт. Со всей уверенностью можно предположить, что Пушкин неосознанно являлся латентным гомосексуалистом. Ведь кончил он, увидев половой орган француза и вспомнив слова супруги о том, что Дантес необыкновенно красив. Что это? Либидо? Зависть? Пушкин задаёт себе один вопрос: «А выплюнула бы Наталья семя Дантеса?», а после представляет, как с жадностью она глотает, слизывая с губ. В этом случае отчётливо прослеживается проекция Наталья – Пушкин. Поэт в качестве посредника, проводника выбирает жену. Надуманный им образ секс-бомбы нимфоманки в этот момент соответствует самому Пушкину, который в повседневной жизни говорил о том, что Наталья не охоча до интимных забав. Пушкин понимает, что за попытку гомосексуального контакта будет осуждён «светом» и поэтому обижается на Дантеса, как девочка, которую вышвырнули из постели, даже при первой встрече в обществе Пушкин отказывается знакомиться с французским эмигрантом. Хотя находит общее подобие мыслей. И на балу, когда француз танцует с Натальей, Пушкину кажется, что «он е.бёт её». Ему становится невыносимо, ведь е.бут не его. Он, словно, и сам не рад, что женился. Жена стала яблоком раздора в акте сближения двух бисексуальных личностей.
Но всё же акт состоялся. Этот неосознанный акт в борделе, когда Пушкин впервые увидел член Дантеса. И хотя физические контакты между ними не происходили, контакт эмоциональный имел место быть.
Второй контакт обозвался «дуэлью». «Так не достанься же она никому!» — говорят о пользующейся успехом женщине, после чего ревнивый муж её убивает. Аналогичная ситуация и с Александром Сергеевичем, выступившим в роли ревнивого мужчины, но ревнивого по отношению к другому мужчине, которого и вызвал на дуэль. Возможно, они целились друг другу в яйца, иначе как можно предположить ранение кишечника у Пушкина, ведь при отдаче рука вздёргивается вверх. Кишечник – как символ гомосексуальной страсти был повреждён. Пушкин принял пассивную роль, и вместе с тем повторный половой акт (более полноценный, чем первый) состоялся. Пушкин не выдержал половой мощи Дантеса и был ранен струёй пороховой эякуляции.
Таким образом, были ли Пушкин и Дантес любовниками? Безусловно. Заочниками. Но озлобленный поэт не смог приструнить и обуздать «юношу». И «юноша» отомстил, всё же уложив в предсмертную койку, постепенно оргазмирующе-агонирующего светилу эпохи, и как принято было выражаться языком усопшего советского литературоведения, «солнце русской поэзии».

«Парапушкинистика» Том2, Миннеаполис, 2007г.

Дантес и Пушкин. Несостоявшиеся любовники?
(Мой Пушкинский ключ)

А закончилось всё тем, что нервозного и неуравновешенного Пушкина ранили в кишечник. Обычно во всех биографических справках, доступных простому обывателю, указание на раненый орган, предстаёт самым интимным и сокровенным во всей творческой жизни поэта. Ни набожный «Борис Годунов», ни доморощенный «Евгений Онегин», ни фригидная и пресловутая Наталья Гончарова – ничто так не всколыхнёт русскую жалостливую душу, как работник коллегии иностранных дел, прижимающий ослабшей ладонью смертельную рану.
Однако усохший древне-русский менталитет всегда оправдывал поэтов. Но достоин ли оправдания светский лев эпохи «превосходства» Пушкин (этакий пра-пра-праобраз небезызвестного Андрея Малахова, ведущего популярных ток-шоу)? За правое ли дело шёл поэт? Как пишут в одном издании: «…был тяжело ранен на дуэли Дантесом, вступаясь за честь жены». Была ли честь? Закатил ли Дантес солнце русской поэзии? На эти вопросы нам ответил сам А.С. в тайных записках 1836-1837 годов.
Записки явились своеобразными предпосылками к столкновению двух сексуально агрессивных самцов. Встречу с Дантесом Пушкин называет роковой. Встреча произошла в борделе. Получающий удовольствие от вуайеризма Пушкин частенько подглядывал за совокупляющимися парочками. Одной из них были Дантес и некая секс работница Лиза. В это время обычно одна из проституток награждала Пушкина минетом. «Меня больше волнует чужой х.уй, входящий в п.изду, чем свой собственный», — пишет поэт. Со всей уверенностью можно предположить, что Пушкин неосознанно являлся латентным гомосексуалистом. Ведь кончил он, увидев половой орган француза и вспомнив слова супруги о том, что Дантес необыкновенно красив. Что это? Либидо? Зависть? Пушкин задаёт себе один вопрос: «А выплюнула бы Наталья семя Дантеса?», а после представляет, как с жадностью она глотает, слизывая с губ. В этом случае отчётливо прослеживается проекция Наталья – Пушкин. Поэт в качестве посредника, проводника выбирает жену. Надуманный им образ секс-бомбы нимфоманки в этот момент соответствует самому Пушкину, который в повседневной жизни говорил о том, что Наталья не охоча до интимных забав. Пушкин понимает, что за попытку гомосексуального контакта будет осуждён «светом» и поэтому обижается на Дантеса, как девочка, которую вышвырнули из постели, даже при первой встрече в обществе Пушкин отказывается знакомиться с французским эмигрантом. Хотя находит общее подобие мыслей. И на балу, когда француз танцует с Натальей, Пушкину кажется, что «он е.бёт её». Ему становится невыносимо, ведь е.бут не его. Он, словно, и сам не рад, что женился. Жена стала яблоком раздора в акте сближения двух бисексуальных личностей.
Но всё же акт состоялся. Этот неосознанный акт в борделе, когда Пушкин впервые увидел член Дантеса. И хотя физические контакты между ними не происходили, контакт эмоциональный имел место быть.
Второй контакт обозвался «дуэлью». «Так не достанься же она никому!» — говорят о пользующейся успехом женщине, после чего ревнивый муж её убивает. Аналогичная ситуация и с Александром Сергеевичем, выступившим в роли ревнивого мужчины, но ревнивого по отношению к другому мужчине, которого и вызвал на дуэль. Возможно, они целились друг другу в яйца, иначе как можно предположить ранение кишечника у Пушкина, ведь при отдаче рука вздёргивается вверх. Кишечник – как символ гомосексуальной страсти был повреждён. Пушкин принял пассивную роль, и вместе с тем повторный половой акт (более полноценный, чем первый) состоялся. Пушкин не выдержал половой мощи Дантеса и был ранен струёй пороховой эякуляции.
Таким образом, были ли Пушкин и Дантес любовниками? Безусловно. Заочниками. Но озлобленный поэт не смог приструнить и обуздать «юношу». И «юноша» отомстил, всё же уложив в предсмертную койку, постепенно оргазмирующе-агонирующего светилу эпохи, и как принято было выражаться языком усопшего советского литературоведения, «солнце русской поэзии».